Че Гевара полностью

Американцы тесно сотрудничали с военной разведкой Батисты СИМ (Servicio de Inteligencia Militar, SIM), учрежденной еще в 1934 году. Штаб-квартира СИМ в апреле 1958 года располагалась в военном городке под Гаваной (казарма имени полковника Бланко Рико). В каждом армейском полку имелись полковые разведотделы СИР (Servicio de Inteligencia Regimental, SIR). Интересно, что в официальных документах некоторых офицеров военной разведки в качестве домашнего адреса был указан адрес посольства США в Гаване. Военная разведка занималась не только выявлением неблагонадежных в армии, но и убийствами оппозиционеров среди гражданских лиц.

Национальная полиция (Policia National) имела по стране 19 региональных штаб-квартир и насчитывала в конце 1956 года 7665 человек. В ее структуре были созданы секретная полиция (Policia Secreta) и специальная служба охраны Батисты (Servicio Secreto de Palacio — Секретная служба президентского дворца).

По американскому образцу было создано Бюро расследований (Вuro de Investigations), занимавшееся пытками и убийствами оппозиционеров. Именно этот орган ведал государственной безопасностью и борьбой против шпионов. Агенты именно этой структуры следили за Фиделем и его соратниками в Мехико, причем сотрудник Бюро Николас Картайо Гомес (работал под «крышей» военно-морского атташе Кубы в Мехико) пытался заслать агента в «Движение 26 июля» с целью ликвидировать Фиделя Кастро.

Президент США Дуайт Эйзенхауэр (бывший генерал) высоко ценил главного батистовского генерала — начальника Объединенного штаба Франсиско Табернилью. Еще в 1954 году он вручил ему медаль ордена Почетного легиона (степень кавалера), а после назначения на пост начальника Объединенного штаба направил личные поздравления.

По просьбе госдепартамента Батиста на время отменил в стране цензуру[94], чтобы показать, насколько серьезно он готовится к свободным выборам, намеченным на лето 1958 года. Фидель решил воспользоваться «оттепелью» для начала нового наступления — были шансы, что успехи партизан на сей раз найдут отражение в кубинских газетах и на радио. Тем более что правительство чуть ли не каждый день сообщало о вымышленных боях, в которых «гибли» десятки повстанцев.

9 января 1958 года вернувшийся из рождественского отпуска кубинский посол в Вашингтоне Кампа посетил помощника госсекретаря по латиноамериканским вопросам Роя Руботтома и в ответ на вопрос последнего о здоровье Батисты заверил, что оно хорошее. Правда, Батисту обеспокоили задержки с поставками небольших партий американского оружия. Но в целом в Гаване все спокойно, а об активности партизан на востоке Кубы ничего не слышно¹⁴².

В том же самом году Батиста направил в США 18 запросов на поставки оружия, 11 из которых были быстро удовлетворены, а семь еще рассматривались по состоянию на январь 1958 года¹⁴³. Из этих семи посольство США в Гаване рекомендовало удовлетворить как минимум четыре, в том числе 100 тысяч снарядов калибра 20 миллиметров для кубинских ВМС. Причем американцы отмечали, что эти снаряды нужны Батисте для предотвращения поставок оружия партизанам Фиделя Кастро по морю. Дополнительно посольство одобрило поставки 10 тысяч ручных гранат, подчеркивая, что они будут применяться «преимущественно в провинции Орьенте». «Возможно, — сообщало посольство, — что там же будут использованы запрошенные кубинскими властями 3 тысячи 75-миллиметровых гаубичных снарядов». На тот момент на каждого бойца Повстанческой армии пришлось бы по 10 таких снарядов и по 30 ручных гранат.

11 января 1958 года посол США на Кубе Смит просил госдепартамент «срочно» удовлетворить соответствующую просьбу Батисты и передать ему 20 бронетранспортеров¹⁴⁴. Бронетранспортеры были запрошены диктатором еще в июне 1957 года. Диктатор обещал в качестве «жеста доброй воли» не продлевать чрезвычайное положение, срок которого заканчивался 27 января 1958 года. Госсекретарь Даллес обещал передать машины между 4 марта и 4 июня 1958 года.

С мая 1957 года полностью экипированный американцами согласно договору о взаимной помощи элитный батальон кубинской армии (1-й батальон 1-го пехотного полка) в составе восьмисот человек в нарушение этого самого договора был переброшен на борьбу против партизан. 75–90 процентов офицеров батальона были подготовлены американскими инструкторами. Посол Смит в своей депеше в госдепартамент от февраля 1958 года утверждал, что, несмотря на данные оппозиции о варварских бомбардировках населенных пунктах в Орьенте, у посольства нет этому никаких подтверждений. Примерно в это же время Объединенный штаб кубинских вооруженных сил рекомендовал расширить бомбардировки, так как «крестьяне очень боятся авиации».