26 июля Че вписывает в свой походный дневник: «Зубодер». У многих герильеро абсцессы и нестерпимая зубная боль, которые заставляют их очень страдать, и он превращается в дантиста. Его первая жертва — Исра-эль Пардо, подручные средства — клещи. Не имея анестезии, он использует то, что называют «психологическим обезболиванием»: несмолкаемый залп непечатных выражений в лицо пациенту, пока того оперируют. Следующий — Жоэль Иглесиас. Этому не помочь: «Нужна была граната, чтобы взорвать его коренной зуб. Я не смог его вырвать и оставил с ним». В благодарность Жоэль заменяет лекарства, которых теперь нет у Че, чтобы лечить астму, сушеными стеблями душистого горошка, растения в форме рожка: средство, которое крестьяне используют, когда кого-либо из них схватывает этот вызывающий страх кашель.
Колонна продолжает идти дальше. Обращенные речами Че, откровенные враги превратятся в верных союзников. В десяти переходах от Уверо присоединяются партизаны из Байамо и крестьяне, в общей сложности их уже тридцать. Здесь также два старых военных — Жильберто Каноте и Николас, приведенные проводником Аристидесом Геррой, который станет очень важным герильеро и запомнится как король продовольствия, не имеющий себе равных в добывании еды для отряда. Чудом исцеленный Альмейда снова начинает ходить, но ему еще не хватает сил, чтобы осуществлять командование, и Че продолжает командовать отрядом.
Узнав о присутствии врага в Мар-Верде, который они предполагали пройти, чтобы добраться до Невады, он решает срезать путь по крутым тропкам Туркино. Как только возобновляется быстрый темп — тревожная новость, сообщенная по радио: Рауль Кастро серьезно ранен во время боя в зоне Эстрада-Пальмы. Настроение колонны падает. Че успокаивает людей, обращая внимание, что сведения получены от врага, и им только относительно можно верить. Он прав: новость оказывается провокацией. На ночь останавливаются у испанского баска, беженца времен 1936 года, по прозвищу Бискаино, потому что он из Бискайи, одной из семи провинций, составляющих Эйскади. Он приютил людей и накормил маисовыми лепешками, фруктами и гигантским омлетом. С рассвета колонна возобновляет марш к вершинам. «Мы продвигаемся, как говорится, наугад, — пишет Че. — Моральный дух людей низок: они без оружия или почти что без, нет контакта с руководителями революции, опыта, окруженные врагом, количество которого в воображении крестьян увеличивается до того, что они видят его повсюду».
После тяжелых дней марша, уцелевшие под Уверо достигают Пальма-Мочи на западном склоне Туркино в районе Лас-Куэваса. Гуахиро принимают их с участием, заботясь о раненых, и «зубодер» снова призван поработать клещами. Затем они вновь отправляются в путь, чтобы подняться до Эль Инферно. Наконец, 15 июля крестьянин Кабрера докладывает Че о присутствии в местности неустрашимого Лало Сардинаса.
Соединение с фиделистами происходит 16-го. У Сардинаса нет иного выбора, как вступить в ряды Революции. Отныне его задание — обнаружить отряд жестокого Санчеса Москеры.
— Этот человек — зверь, — утверждает Че. — Он выходит из себя, если обнаруживает, что крестьяне — наши союзники, вешает их, а трупы сжигает.
Фидель приветствует возвращение геваристов, он кричит Альмейде:
— Поздравляю! То, что ты сделал, — великолепно!
Капитан показывает на Че и отвечает:
— Это не я, это все он…
На следующий день 17 июля 1957 года во время совещания штаба Фидель присваивает звание капитана Рамиро Вальдесу, Сиро Редондо, а также Че. Последнему поручено отвечать за новое формирование. Передовой отряд доверен Лало Сардинасу, центр — Рамиро Вальдесу и тыл — Сиро Редондо. И все это разношерстная масса из семидесяти пяти барбудос, растерзанных, одетых и вооруженных кое-как. До сих пор такое состояние нравилось Че, теперь он твердо решает создать из них спаянную, дисциплинированную группу, которая будет достойно нести цвета крови и ночи Движения 26 июля. Это напомнило Эрнесто «Красное и черное» Стендаля, горячность и задор которого ему очень нравятся. Он называет свою колонну с пафосом — «Исход крестьян».
Несколькими днями позже, 21 июля, неожиданное событие. Че рассказывает:
— Мы писали соболезнование «Карлосу» (Хосе Пайс) в связи с гибелью его брата Франка [15]. Мы — то есть все офицеры повстанческой армии, кто был на это способен, так как крестьяне не слишком искусны в такого вида упражнениях. Подписывали в две колонки. Когда я во второй колонке собрался обозначить мое звание, Фидель мне — просто так — приказал: «Ставь «команданте!» Таким неформальным способом, почти между прочим, я оказался команданте второй колонны повстанческой армии, которую позднее будут называть «Номер четыре».
