Первая передача состоялась 24 февраля в Альто де Конрадо, над Месой. При помощи сорокаметровой антенны повстанческое радио слышно далеко. Поставлена цель — два ежедневных выхода в эфир. По власти Батисты снова будет нанесен ощутимый удар.
В Месе жизнь вошла в русло. Поднявшиеся с равнины новобранцы восстанавливают бойо, сожженные солдатами Санчеса Москеры, и строят жилища ближе к скалам. Но им еще повезло, так как все заканчивается тем, что они или преданы или обнаружены, и лагерь становится мишенью для самолетов, правда, все же малы границы их маневра в узком ущелье. Личная берлога Че, где также живут Жоэль, его верный лейтенант, и несколько других товарищей, с треском взлетает в воздух от взрыва бомбы. К счастью барбудос были снаружи.
Дни заполнены тренировкой. Людей обучают дисциплине, они упражняются в ведении боя с палками в качестве оружия. В «военной школе» Минас дель Фрио в соответствии со своими гуманистическими убеждениями Че делает из них хороших революционеров. Каждому новому рекруту он говорит то, что уже говорил раньше:
— Без обучения грамоте не поймешь, почему держишь ружье.
Его ученики зачарованы волей, с которой он учит их читать и писать, ведь они пришли лишь научиться «убивать гнилого солдата». Его популярность огромна по всей Сьерра-Маэстре: доктор, командующий, учитель. «Больше, чем человек, полубог», — заявляет один гуахиро, у которого он спас больного ребенка.
Дариэль Аларкон вспоминает уроки Че:
«В лагере Сьерра-Маэстры он спрашивал нас, кто умеет читать и писать. Он отбирал преподавателей и стал своего рода директором школы. Я начинал в его школе вместе с Жоэлем Иглесиасом, Кантифласом и Вила Кунья… Учились в течение дня, потому что большую часть ночи мы проводили в движении.
Кроме заботы об обучении читать и писать, Че, который ненавидел праздность, находил прекрасный способ занять нас. Часто против нашего желания, тогда как мы предпочли бы играть в карты или слушать музыку по радио. Но это было обязательным, да к тому же мы были дисциплинированными…
Я вспоминаю, как в начале апреля 1958 года в Месе я подошел к Че попросить трубочного табаку, чтобы свернуть сигарету. Нужно сказать, что я курю с восьмилетнего возраста и уже забил легкие. С этого дня Че давал мне каждый день немного табаку. До тех пор, пока не сказал: «У меня нет и не будет». — «Что это значит?» — «Это значит, что нужно попросить меня об этом письменно».
Попался! Тогда я пошел к Камило, и в обмен на банан он написал: «Че, табаку». Несу клочок бумаги Че, сидящему в гамаке и читавшему книгу, он поднимает глаза, улыбается и говорит: «Я буду давать тебе немного больше, чтобы ты спрашивал таким образом». Каждый раз, когда я шел за табаком, я давал банан Камило. Пока Че не усложнил упражнение, заставляя меня писать. Так как я уже достаточно бананов скормил Камило, то сам принялся за это. Че добивался своего. Пристрастие к табаку побудило меня научиться читать и писать».
Однажды вечером в школе Минае дель Фрио, в то время как люди собрались у огня, команданте Гевара произносит эти слова, относящиеся непосредственно к молодым новобранцам:
«Герильеро, кроме того, что он дисциплинированный солдат, также очень проворен физически и умственно. Он не должен бездумно воспринимать войну герильи. Вся жизнь проходит ночью. Благодаря своему знанию местности, герильеро идут ночью, видят в сумерках, обнаруживают позицию врага, атакуют его и уходят, очень быстро, как дикие кошки».
Затем он обращается к гуахиро:
— Крестьяне являются информаторами, санитарами, снабженцами всего необходимого, и особенно бойцами. Они настоящий военный авангард, владеющий местностью, которую знают лучше, чем кто-либо, потому что она — их.
Наконец он отвечает на основной вопрос: «Почему мы боремся?» Сначала первое основное утверждение:
— Герильеро — социальный реформатор. Он борется, чтобы изменить режим, который держит всех безоружных братьев в угнетении и нищете. Герильеро — в основном, и прежде всего, аграрный революционер.
И начинает свою речь об аграрной реформе, такой важной в его понятии:
