Банковский дом мне был интересен тем, что когда-то финансировал ряд крупных производственных проектов. Часть перспективных фабрик разорилась, а оборудование неликвидным грузом легло на баланс финансового учреждения. При этом технологии для продвинутой Европы устаревали каждый год, и желающих приобрести залоговое имущество было все меньше и меньше. Причем если здания и земля ушли с молотка в первые годы реструктуризации, то вот технику и машины аккуратные немцы собрали, и законсервировали до лучших времен.
Мне там приглянулся почти новый цементный завод, полу гражданское производство броневиков, и еще ряд предприятий меньшего масштаба. Был соблазн прикупить еще и ряд горнодобывающих комплексов, но не у Фуггеров, эти только получат намек и сразу попытаются оторвать кусок побольше. Глава Фуггеров был человеком немолодым, ему давно перевалило за семьдесят. Однако мужчина он энергичный, и его обманчивая дряхлость и лишний вес не раз вводили противника в заблуждение. За личиной доброго дедушки скрывался стремительный, жестокий воин.
— Якоб фон Фуггер, не могли вы уделить мне толику внимания?
— Джа, герр Чхоль Чинхва, кто откажется говорить с человек, который знает свой дела так корошо? И я думаю ты можешь звать меня дядюшка Якоб, мне уже давно семьдесят… — Фуггер привычно отыгрывал добренького Санта Клауса, но я-то знал, что это прагматичный делец, акула и был настороже.
— Спасибо, дядюшка Якоб, я бы хотел обменять информацию… — начал я, но был мягко прерван собеседником.
— О месторождениях западной Танзании на некоторое оборудование, находящееся у меня в залоге, я ведь прав, мой мальчик? — Фуггер показал мне, что его служба безопасности не зря ест свой хлеб и давно связала интерес ряда европейских фирм с Чинхва, а аналитики банковского дома убедились в том, что я могу предложить достоверные сведения о недрах., что же, это несомненно облегчало заключение сделки.
— Я восхищен работой ваших специалистов! — я решил немного польстить, ходят слухи это единственный ключ к Якобу фон Фуггеру.
— Мы уже довольно долго занимаемся деньгами, это накладывает определенные обязательства, — позволил себе немного заслуженного самодовольства представитель крупнейшего в Европе Банковского Дома, — Здесь есть место, где мы могли бы обсудить детали?
— Конечно, герр Якоб, прошу вас идти за мной.
Иметь дело с Фуггерами несмотря на все риски было довольно приятно. Четкий, деловой подход. Минимум эмоций, максимум трезвых аргументов. Договор мы составили просто образцовый, договорились обо всем ясно и предельно однозначно, без формулировок, позволяющих двойного толкования. Если сравнивать немца с Беклемишевым, то это был ордунг во всех деталях, а мое соглашение с русскими выглядело на этом фоне этаким «братанским зуб даю», где все шероховатости будут сглажены за счет «братан, я отвечаю».
После того как мне удалось практически без перерыва поговорить с Беклемишевыми и Фуггерами, меня постигла череда неудач. Я настойчиво преследовал главу клана де Бриенов, но тот либо был занят или вовсе отсутствовал в главной зале, или в самый нужный момент меня перехватывал кто-нибудь из гостей. Сказать, что все беседы были бесполезны, значит погрешить против истины.
Ряд кланов из Италии, Дании, Китая и Франции предложили довольно выгодные вещи. Но обе стороны только прощупывали почву и не были готовы к сделкам, поэтому конечного результат мы не достигли. Я не знал, что просить, а обращающиеся тоже толком не представляли, чего хотят от Чинхва. Все это отнимало драгоценное время, и я уже реально рисковал упустить де Бриена. Но под конец вечера удача все же улыбнулась мне.
Пятидесятилетний Латур де Бриен, типичный француз, утонченный, следящий за собой мужчина, к тому же облаченный в безупречный, по французики элегантный костюм. Однако несмотря на свой лоск и налет цивилизации это был сильный, отнюдь не паркетный воин, мастер огня в расцвете своей мощи. Вообще французы сильно отличались от медведеподобных русских или угловатых, грубых немцев. Однако они все же могли быть по-настоящему сильны, ведь не даром в свое время полки французов завоевали почти всю Европу. Одним из таких воинов был де Бриен.
— Латур де Бриен, позвольте представиться, я глава клана Чинхва, Чхоль Чинхва, — уже отчаявшись провести деловой разговор, я неожиданно столкнулся с французом, спокойно поедавшим бутерброды с икрой у одного из фуршетных столиков, к слову, изрядно проголодавшись за день, я пришел туда за тем же.
— Я думаю здесь не осталось тех, кто не мог бы узнать одного из участников проекта, — широко улыбнулся француз, ни на секунду, не отрываясь от своего увлекательного занятия.
— Да, Чинхва получили сегодня свою толику славы, — я неспеша стал намазывать тост сливочным маслом, в это время мой собеседник уже густо накладывал на свою заготовку горку черной икры.
