— Ех, закончилось пойло. Чэч, будь добр, зачерпни мне ещё из бадейки, — попросил, протягивая кружку. — А я пока отдышусь.
Было видно, что распознавание сути кристалла далось моему наставнику с большим трудом. Взяв кружку, я полез на печку, где укутанная в старое одеяло из шерсти стаяла деревянная бадейка с бражкой. Из всего алкоголя, который можно было достать в посёлке, старик пил только её, собственноручно приготавливая. «Не выдерживает организм другое, — чуть смущаясь пояснял он, — а пить один лишь сбитень с души воротит. Всё-таки мужик, охотник, хоть и бывший». Приняв посудину, он благодарно кивнул и тут же выпил половину.
— Лучше сразу закончить, — переведя дыхание, Агееч отставил кружку и взял второй кристалл. Вздохнул глубоко, сжал в ладони и закрыл глаза. От напряжения у него вздулись вены на дряблой шее, а на висках выступили капельки пота. Из-за дебафа, наложенного демоническим магом, любое заклинание, кастуемое стариком, доставляло тому сильную боль. Я видел, как он несколько раз вздрогнул всем телом, но лишь сильнее закрывал глаза, пытаясь удержать концентрацию.
Наконец-то его ладонь бессильно разжалась и душевник выкатился на стол. Старика повело так, что он чуть не упал с лавки. Еле успел подхватить и, схватив кружку, поднёс к его губам. Агееч жадно выпил.
— Держишься?
Ответом мне был лишь вялый кивок. Забрав кружку, я снова полез на печку за бражкой.
— Вот этот, — Агееч пальцем пододвинул ко мне первый комочек грязно-зеленоватого цвета, — даёт «Чувство стаи» первого уровня. У тебя уже оно есть. Кстати, насколько ты его прокачал?
«Прокачал» — я уголком губ улыбнулся тому, что старик сам того не замечая, стал использовать мои словечки. Чтобы ответить старику, мне даже не пришлось заглядывать в интерфейс, все свои характеристики давно назубок выучил.
— Половину шкалы до третьего уровня не хватает.
— Ну, этот тебе ещё треть добавит, останется совсем немного.
Я вспомнил разговор, когда добыл первый такой душевник:
— И что, Агееч, я теперь смогу крыс на расстоянии чувствовать?
— Почему крыс, Чэч? Ты же человек, вот и будешь людей чувствовать, кто где находится. А со временем и определять, кто это конкретно.
— Понятно. А орков тоже буду чувствовать? Они же вроде другой народ.
— Может, и будешь. Орки от людей мало чем отличаются, между нами и дети могут быть. В общем, хорошее заклинание. Жаль, что не боевое, но и ему при должном желании, можно применение найти. Да и бесполезных умений не бывает. Так что почаще его применяй, тренируйся, чтобы кастовать его также, как дышишь не задумываясь.
Я и тренировался, применял при первой же возможности. По первой, правда, это вызывало головную боль, не очень сильную, чтобы мешать, но неприятную. Мог почувствовать и посчитать, сколько людей, например, сидело на завалинке за стеной хлева. А потом даже кто это сидел. Первым я смог определить, конечно же, Агееча. А потом и других, постоянно проживающих на подворье. Первоначальная дистанция действия заклинания была всего десять метров, специально со стариком проверяли. Затем постепенно стало увеличиваться.
Какого же было моё удивление, когда я вдруг начал чувствовать Снежка. Так, без всяких претензий на оригинальность, я начал называть белого быка, спасшего меня в пустоши, бывшего до этого, как и остальные, безымянным.
— Ну-у… — протянул в удивлении старик, — ты к нему хорошо относишься, балуешь коркой хлеба с солью. Он тебя за своего принял. Вот, наверное, поэтому…
— А вот этот кристалл поинтереснее будет, — Агееч повертел в руке второй душевник, серо-бордового цвета, добытого мной из последней, почти сломавшей ловушку крысы, рассматривая его в свете огня от масленого светильника. — В нём «Ярость зверя» первого уровня заключена. Это активное умение, которое активируется словесным кодом и, естественно, желанием. Без желания ты это слово хоть сто раз произноси, не сработает. Увеличивает силу и ловкость в три раза, действует от пятнадцати секунд до минуты, тут уже от сил твоего организма зависит. Повторно использовать можно, когда организм от первого раза отойдёт.
Внезапно раздался громкий скрип открываемой двери. Старик быстрым движением сгрёб кристаллы в кучу и накрыл ладонью от чужих глаз.
— А-а, вот вы где, — раздался звонкий женский голос. — А я вас по всему подворью ищу, думала, работаете, а вы снова только бражку хлебаете.
Голос принадлежал пышнотелой служанке, работающей в трактире.
— Что случилось Фири? — в глазах Агееча тут же погас огонёк и он снова превратился в тихого алкоголика.
— А вы не знаете? — всплеснула руками та. — Да, где же вам, вы из своего хлева после обеда и носа не кажете, всё пьёте и не знаете, что в мире происходит. В посёлок ватага охотников вернулась. Да не наша, а баронская. Говорят, даже младший сынок баронский с ними. Все побиты, есть раненые. Одного вообще на носилках приволокли, как бы не самого сынка. Ночевать будут у нас. А завтра хотят на границу выдвинуться, насчёт трёх повозок договорились. Да, чего прибежала-то. Хозяин вас к себе через полчаса зовёт. Он в трактире сейчас, с баронскими беседует.
