— Если я вам помогу, снова может кровь пролиться. Ни к чему это.
Пусть все идет своим чередом.
— Там девушку схватили молодую, — произносит капитан. — Помоги, отец. Нам, мужикам, на роду написано тяготы выносить. А она, она чем провинилась?
— И что же вы женщин на войну таскаете? — вопрошает старец.
Ответить ему нечего. Так сложилось. Аксакал прикрывает глаза. В землянке повисает долгая тишина. Капитан терпеливо ждет. Может, и повезет. Даст старик наводку на своих единоверцев, рубящихся за деньги. Его ведь тоже женщина родила.
— По лесу девушку ведут, в безымянный аул на той стороне возвышенности, — через добрые полчаса сообщает старик. — И остальных пленных тоже. О Гиблой лощине слыхали? Будут там через день, к следующему вечеру.
Командир вэвэшников не перебивает. Отделять зерна от плевел будут потом. Пока нужна хоть какая-то зацепка.
— Ваши враги уже разошлись, — продолжает провидец. — Пленных пять человек, их ведут десять охранников. Не трогайте никого. Предложите жизнь в обмен на пленных. Они согласятся. Все запомнили? Убьете охранников — не будет вам здесь удачи.
Слишком все просто получается. Есть ли вероятность ошибки в необъяснимых технологиях провидца? Офицера обуревают множество мыслей, но он продолжает почтительно молчать. Расскажешь кому потом, не поверят, что за разведданными к ясновидящему ходил. Или ненормальным сочтут. Может, так оно и есть. Все тут немного психами стали.
— Вижу, что медик она. Потому и помогаю вам.
— Спасибо большое, отец, — благодарит капитан. — Ты ведь охотник? И СКС у тебя вроде имеется?
— Да, есть у меня такой карабин, — подтверждает старик.
Капитан вытаскивает из разгрузки автоматный рожок и отщелкивает хозяину дюжину армейских патронов:
— Спасибо, отец, пойдем мы.
— Бывайте, — прощается старец. — Как-нибудь зайду к вам, зайцев принесу.
Зайцы — это хорошо, отстраненно думает командир. Не все же время тушенкой и солониной питаться. Иногда и свежатинка не помешает.
Всю дорогу до ВОПа лицо капитана непроницаемо. Людей нужно выручать, это ясно. Обрыдло уже все это бессовестное предательство своих своими. Если информация, полученная от старика, достоверная, тогда…
А если нет? Как проверить? Черт возьми, опасно это, но, видимо, придется разбираться по ходу дела. Командир вертит ситуацию с пленными и так и сяк. По всему выходит, что просить помощи у вышестоящего начальства бесполезно. Там замотают вопрос, время уйдет, пленные сгинут. А было бы неплохо принять из резерва дивизии три БТРа и солдат, чтоб в глазах зарябило от камуфляжа. Но… В этой авантюре надо надеяться только на свои силы. Как тогда, в Грозном, во время захвата боевиков для обмена на тела своих павших.
— Приходила вертушка, — докладывает ему замком. — Убитых забрали. С ними отправили и выживших. К Гизатуллину четверо вышло. Совсем никакие, но двоих раненых все-таки приволокли.
— Что в захваченном селе?
— Подошла рота из районной комендатуры. Боевики рассеяны. У наших потерь нет.
Вот так вот. Практически никогда не воевавшие командачи благополучно дошли до места назначения и даже разогнали духов, а армейской колонне, составленной из бывалых бойцов и лучше вооруженной, не повезло. Да уж, никогда не знаешь, когда придет твой черед променять короткую жизнь на вечное черное безмолвие.
— Хорошо. Строй взвод.
На пятачке перед флагштоком вытягивается личный состав ВОПа. Капитан вглядывается в подчиненных. Через неделю придет смена. Его команду снимут и выведут на отдых. Всем, да и ему тоже, хочется держаться подальше от выстрелов. Кто же из этих людей согласится пойти вытаскивать пехоту из беды?
— Нужно три добровольца на опасную операцию, — чеканит слова капитан. — Требуется перехватить банду, взявшую сегодня пленных.
Операцию проводим на свой страх и риск. Наград не обещаю.
Награды, награды… Здесь никто на них и не надеется. Солдаты и офицеры честно делают свое дело, а там — как получится. Не карьеристы, простые трудяги войны. Ордена и медали часто приходят посмертно. В качестве сувенира безутешным родителям. Лежат потом эти увесистые металлические изделия в шкатулках и красных картонных коробочках, об убитых детях напоминают.
Вышедшие из шеренги бойцы изрядно понюхали пороха. Половина из них побывала в городских боях, другие плотно поработали на зачистках.
Хорошо, что молодые не вызвались: первыми погибают неопытные. Да капитан и не взял бы их. Успеют еще навоеваться. Войны хватит на всех.
— Со мной пойдут Никифоров, Борисов и Кузнецов. Остальным — разойдись!
Командир предельно собран, стискивает погонный ремень висящего за плечом автомата. С этого момента на него ложится двойное бремя ответственности. За оставляемую «точку» и за людей, что отправятся с ним в неизвестность. Решение принято, назад дороги нет.
Названные — проверенные старые солдаты. Взять хотя бы Никифорова.
