Дудаеву удалось провести через Верховный Совет решение о воинской службе чеченцев в пределах своей родины. Части начали формировать по этническому признаку. Позднее эти части разоружали или изгоняли лиц нечеченской принадлежности. Попустительство со стороны России и усиление напора со стороны чеченского руководства привели к бегству российской армии, бросившей в Чечне не только военную технику, но даже стрелковое оружие.
В обстановке распада СССР Дудаев легко одерживал победу за победой, пользуясь при этом чередой предательств в высшем эшелоне власти страны и явным сочувствием со стороны ельцинистов, творящих “демократическую революцию”.
Оружие дислоцировавшихся в Чечне войск было расхищено или разграблено. Помог Дудаеву лично маршал Шапошников, командовавший весной 1992 года Объединенными Вооруженными силами СНГ. Он отдал распоряжение о передаче Дудаеву 50 % оружия российской армии. Соответствующий приказ подписал и министр обороны России Грачев, обеспечивший позднее вывод армии из Чечни без тяжелого вооружения, доставшегося дудаевцам в качестве трофеев. Ни того, ни другого не расстреляли, как это должно было бы произойти в государстве, ведущем войну и оперативно уничтожающем предателей в соответствии с законами военного времени.
Отметим, что предательские акции высших военных кругов происходили на фоне разгула антивоенных акций. Сообщения о разгроме того или иного военного объекта в феврале 1992 приходили ежедневно. В руки дудаевцев попадали тысячи единиц стрелкового оружия, вывезти которое из Чечни не представлялось никакой возможности. Российский генералитет закрывал глаза на гибель военнослужащих и формирование бандитской армии, вооруженной российским оружием. Именно тогда были зафиксированы факты взятия заложников и использование их при разоружении армейских гарнизонов.
1 июня 1992 года российские генералы пошли на беспрецедентное предательство. Незаконным вооруженным формированиям было передано более 40 тыс. единиц стрелкового оружия, около 150 тыс. гранат и свыше 150 учебных самолетов. Среди переданного оружия были ракетные установки “Луна-8” и системы залпового огня “Град”. Осенью 1994 года Дудаев оснастил 11 самолетов Л-39 100 килограммовыми фугасными бомбами и ракетами для нанесения удара по южным городам России. Удар был бы нанесен, если бы российская авиация накануне введения российских войск в Чечню не уничтожила дудаевские самолеты на аэродромах.
Дополнительная поддержка режима Дудаева была оказана грузинским президентом Гамсахурдия, пришедшим в политику из либерально-диссидентских кругов. Оружие в Чечню хлынуло и из других стран — из Украины и Азербайджана, из Восточной Европы и Турции. Чечня становилась ударной силой, направленной против России, готовой к силовым “аргументам” в случае дальнейшего ослабления Москвы.
Из Турции оружие поступило под видом гуманитарной помощи еще в ноябре 1991 г. В апреле 1995 г. Турция переправила в Чечню около 700 тыс. долларов, пользуясь услугами Комитета солидарности с Чечней и Комитета солидарности с народами Кавказа. Соответствующие данные получены от пойманного ФСБ турецкого шпиона.
К поставками оружия были причастны также Саудовская Аравия, Иордания, Иран, Пакистан, Афганистан. Способствовали вооружению боевиков Абхазия, Грузия, Азербайджан, Узбекистан, Казахстан, страны Прибалтики. Известно также о передаче дудаевцам оружия, вывозимого из Монголии.
Таким образом Чечня стала плацдармом интервенции, где антироссийские силы сплотились в единую, хорошо вооруженную и обученную группировку, сплоченную ненавистью к русским.
Главком сухопутных войск генерал полковник Э.Воробьев говорил: “Я полагаю, что с Дудаевым были связаны коррумпированные структуры в Москве. (…) Мы знали, что из Чечни за границу постоянно летали военные самолеты. Какой они груз перевозили? Судя по всему, это было то самое оружие, которое международные эксперты находили потом в зонах военных конфликтов, в том числе и в странах Латинской Америки.” (“Утро России”, 14–20.12.95). Система ПВО почему-то беспрепятственно пропускала самолеты неизвестной принадлежности.
Но дело было еще хуже. Могло дойти до атомного шантажа.
Полковник в отставке, доктор технических наук З.Л.Зайнуллин, побывав в августе и ноябре 92-го в Грозном, рассказал: “Две атомные бомбы лежат нетронутые. Стучу по корпусу. “Диагноз” такой: обе в состоянии СГ-1 (степень готовности номер один). То есть все на месте, взрыватели установлены. Остается только запустить! (…) Это были атомные бомбы. Поскольку я специалист по стратегическому, а не тактическому оружию, то могу ошибиться в деталях, но не в сути дела. Мощность 0,15 мегатонны, диаметр до 1, длина до 8–9 метров.”
Полковник сообщил также об атомной базе под Грозным (Грозный-20, воинская часть 12 ГУМО): “Если учесть, что на базе 3–4 отдела, то количество атомных бомб может достигать 600 единиц.”
