Журналисты, как всегда, поддерживали бандитскую сторону в конфликте. Они писали, что "с каждым днем становится больше местных жителей, которые приходят к выводу, что рано или поздно им придется вместе с дудаевцами воевать против российских федеральных войск." (“Известия”, 14.03.96). Это говорилось и писалось не раз или два, а сотни, тысячи раз ввинчивалось в сознание обезумевших от горя и лишений людей. Результатом были трагические события, которые вновь относились на счет России.
Близ ингушского селения Аршты, расположенного на границе с Чечней, колонна российских войск была обстреляна, понесла потери и вынуждена была открыть ответный огонь. По данным ингушской стороны в результате обстрелов окраин села три человека погибли, четверо получили ранения. Эти данные получены из слухов, а вот трупы российских солдат были налицо.
С 21 февраля федеральными войсками доступ в ингушское село Аршты и выход из него были закрыты, в том числе и для представителей республиканских МВД и прокуратуры, которых трудно было не заподозрить в сочувствии боевикам. Президент Ингушетии Руслан Аушев выступил в связи с этим с провокационным заявлением: "Блокированное село намечено для уничтожения. Федеральные власти объясняют свои действия тем, что в селе боевики, но, по нашим данным, никаких боевиков там нет, более того, нам не дают возможности вывезти из села мирных жителей." (Ъ-daily, 24.02.96).
“Сегодня в 8.30 утра большая колонна бронетехники, артиллерии и личного состава вооруженных сил России пересекла границу Республики Ингушетия и, сметая все на своем пути, направилась в сторону Чечни. Среди мирного населения Ингушетии есть жертвы. <…>
Решительно осуждаю провокационные действия Федеральных органов власти России именно в тот момент, когда наметились пути мирного решения проблемы.
Требую прекратить дальнейшее продвижение вооруженных сил России и призываю демократическую общественность страны, руководителей федеральных органов власти и регионов принять незамедлительные меры по пресечению попыток силового разрешения кризиса.”
“…немедленно прекратить намечающееся кровопролитие, прекратить провокационные вылазки российской военщины, играть судьбами народов, проживающих в этих регионах.”
Из обращения Конфедерации народов Кавказа (12.12.94):
“Чрезвычайный съезд народов Кавказа, посвященный агрессии Российских войск против Чеченской Республики…”
Р.И.Хасбулатов (Из выступления в Пятигорске 26 марта 1995 г.) о факторах, способствовавших массовому сопротивлению чеченского народа федеральным вооруженным силам:
“1.Вооруженные силы России, концентрированное введение которых началось после разгрома танковой колонны 26 ноября 1994 года в целях защиты граждан Российской Федерации от насилия и произвола вооруженных формирований местного правителя генерала Дудаева, незамедлительно стали заниматься тем же самым, чем занимались формирования генерала Дудаева, — беззакониями и произволом в отношении мирного населения. В том числе, даже в тех районах и селах, население которых более трех лет не подчинялось дудаевским властям. То есть, население уже в первые же дни испытало самое жестокое разочарование. Это факт.
2. Вооруженные силы, особенно части МВД, стали действовать методами ведения войны на территории враждебного государства, игнорируя факт, что речь идет о гражданах одного государства, одной страны.
3. С самого начала конфликта не были определены пределы власти федеральных вооруженных сил, вводимых в республику, не поставлены правовые заслоны бесчинству среди мирного населения.
4. Произвол и беззаконие во многом происходили в силу того, что не было введено, как того требовала Конституция, чрезвычайного положения. Отсутствие режима чрезвычайного положения привело к тому, что силы вторжения стали рассматривать поголовно всех чеченцев врагами. Соответственно, не было издано еще на первом этапе приказа о борьбе с мародерством, действовавшем, кстати, даже в условиях Великой Отечественной войны в советских Вооруженных Силах на территории Германии,
5. Войска произвольно, вопреки российскому законодательству захватывали хозяйственные объекты, сельхозпредприятия, вводили туда подразделения, громили здания, помещения и так далее, совершенно не думая о возмещении ущерба. А возмещение ущерба, между прочим, это обычная практика даже в тех случаях, когда в ходе воинских учений частей причиняется определенный ущерб.
6. Не были предусмотрены взаимные обязательства вооруженных сил и населения, что являлось элементарной необходимостью в условиях внутренней войны.
