Было так тяжело, так трудно, так невозможно сложно говорить — снова разматывать клубок прошлого. Мысли мешались. В ушах звенел смех — смеялся Стивен Гейдж. И тогда в ее душе вспыхнула ярость — вспыхнула, поднялась и излилась потоком слов.
— Я встречалась со Стивеном. Жила с ним четыре года. Тогда меня звали Лора Сетон. Тэйер — фамилия моего бывшего мужа. В Меррит я переехала лет семь назад. Хотела начать новую жизнь. Здесь о моем прошлом никто не знает, я ведь не рассказывала. — Келли вздохнула. — Пятого апреля мне подкинули письмо. Пятого апреля, если вы помните, казнили Стивена. В письме была только одна строчка: «С годовщиной, Розамунд. Я тебя не забыл». Подписи, разумеется, не было. Почему Розамунд? Так меня иногда называл Стивен. Через пару недель моя дочь нашла в пасхальной корзинке часы. Конечно, корзинку прятала я, но никаких часов я туда не клала. Как выяснилось позднее, часы принадлежали Диане Мейси, писательнице.
— Это ее убили в Мэне?
— Да, ее. Диана написала книгу о Гейдже. Я помогала ей с материалом. Думаю, перед смертью она тоже получила письмо. А совеем недавно… Я пришла домой и там… Там был букет роз. Стивен всегда дарил мне розы.
Келли старалась рассказывать все спокойно и по порядку, но мысли путались. И она невольно перескакивала с одного события на другое. Ламберт устало смотрел на женщину, подперев голову рукой. По его лицу невозможно было догадаться, верит он ей или нет.
— Послушайте! — воскликнула Келли. — Не знаю, что вы думаете, но я говорю чистую правду. Есть люди, которые могут это подтвердить. Например, Майк Джеймисон — он раньше работал в ФБР. Или позвоните в полицейский департамент Мэна, я уже связывалась с ними. Но прошу вас, найдите Анну! Я вас очень прошу!
— Майк Джеймисон… — задумчиво повторил Ламберт. — ФБР, говорите?
Келли кивнула, поспешно вытирая глаза. Слезы стекали по ее щекам.
— Вы можете с ним связаться?
— Думаю, да.
Келли пошарила в сумке и вытащила ежедневник. Открыв его на букве «Д», нашла номер Джеймисона и продиктовала Парилло.
— Позвони Шинану, — коротко бросил Ламберт, — пусть он этим займется.
Парилло понимающе кивнула и вышла из комнаты, на ходу доставая мобильник.
— Так… Письмо, часы… У вас есть предположения, кто это мог сделать?
Келли покачала головой:
— Нет… Я, правда, не знаю.
— Не знаете? — переспросил Ламберт.
Нет, нельзя этого говорить! Нельзя об этом думать! Страшно, Господи, как же страшно! Но сказать все равно придется, выбора нет.
— Я все думаю о Лестере Крейне, — тихо призналась она. — Правда, Джеймисон говорит, что это, скорее всего, не его рук дело. Да и полицейские из Мэна так же считают. Но у меня Крейн из головы не выходит.
— Честно говоря, я склонен согласиться с коллегами из Мэна. Это ведь все только теория. Расскажите лучше об отце Анны.
— Мы с Кевином развелись, дочь я воспитываю одна. Мой бывший снова женился, у него дети. Я недавно спросила его, не хотел ли он повидаться с дочерью. Он сказал — нет.
— Какие у вас отношения?
— Не очень-то хорошие, но ведь с Анной это никак не связано.
— Где он живет?
— В Чикаго.
— Его полное имя?
— Кевин Тэйер.
— Адрес? Телефон?
— Говорю вам, это не он! — перебила Ламберта Келли. — Просто поверьте.
И тут же в ее душу закралось сомнение. Кевин был так зол, когда они разговаривали в последний раз. Может, даже слишком зол? К тому же, когда она пыталась дозвониться до бывшего мужа, оказалось, что он уехал из города. Акуда, интересно, он уехал?
— Я понимаю, — кивнул Ламберт, — но связаться с ним все равно придется.
— Посмотрите в телефонной книге, — сдалась Келли. — Запросите информационную службу Чикаго.
— Вы давно не виделись?
— Шесть лет.
— А по телефону часто разговариваете?
— Последний раз мы общались месяц назад. Я звонила Кевину насчет Анны. До этого мы не созванивались.
— Когда, говорите, вы разговаривали?
— Я точно не помню…
— До или после убийства Дианы Мейси?
— Где-то в то же время. Днем раньше или, может, чуть позже.
