Стефани только сейчас обратила внимание на цветы Алекс. Надо же... Но, как? Магия? Ей казалось, цветы им вручали в суматохе, думая лишь о том, как всё это будет смотреться со стороны, но на деле оказалось, что всё как будто не случайно. Чёрная сирень уже стала историей их с Рольфом знакомства, а ярко-лимонные солнечники как нельзя лучше подчёркивали бесстрашный, весёлый нрав Бетти. Вивьен достались розы — цветы богачей, загадочной незнакомке в шоколадном платье — горький миндаль. Цветы Алекс так же, как сирень, были кустарником. Колючий бархат рос на склонах гор — мягкие, нежно-розовые лепестки маскировали стебли, усыпанные тонкими, но острыми шипами.
— Сообщать кому бы то ни было обо всём, что вы видели и слышали здесь, на отборе, запрещено. Вам ясно? Записывающие кристаллы в вашем колье бесполезны. Я — сын короля, и моих сил хватит сжечь артефакты, действие которых направлены против моей воли.
— Ваше высочество, — всё же смогла проговорить девушка.
— Вы пришли сюда за принцем? Я перед вами. Придётся довольствоваться официальной версией, скрытые мотивы попрошу выбросить из вашей хорошенькой головы, милая.
Стефани представила, как в газете появляются фотографии участниц, кусочки высказываний. Небо, только не это! Принц вёл себя ужасно, но сейчас, впервые за этот странный вечер, она была ему скорее благодарна.
— Тилла Нитт, — принц перевёл взгляд на девушку в зелёном платье — ту, что по непонятной причине вечно следовала за Вивьен, словно тень. — Наёмница. Убийца. Ваш контракт перекуплен отцом Вивьен. Вы здесь за тем, чтобы охранять его единственную дочь. Что ж, у каждого есть право защищать близких, и судя по количеству интриг в нашей маленькой компании, этот человек поступил весьма мудро. Надеюсь, дамский каприз тряхнуть стариной и убить кого-нибудь из драконов, обойдёт нашу очаровательную конкурсантку стороной. Могу ли я надеяться, дорогая?
— Я охраняю госпожу, — спокойно ответили принцу. — Но я также гарантирую безопасность всех присутствующих, при условии, что никто не станет причинять вреда Вивьен.
— Прекрасно, — принц буквально рассвирепел. — Просто прекрасно!
Стефани вздрогнула: дракон вломился в сознание охранницы. Девушка задрожала — боль пронзила всё тело:
— Прекратите! Что вы делаете? — закричала она.
— Хочу узнать правду. Расслабьтесь, иначе будет больнее!
В столовой стало тихо.
— Что ж, — дракон прижал руку ко рту. — Допустим... Теперь — вы, — тан повернулся к девушке в шоколадном платье. — Стелла Винман. Дочь бунтовщика-дракона, обречённого на изгнание. Что вы забыли на отборе? Хотите отомстить?
— Я хочу понять, за что пострадал мой отец, — девушка сжала салфетку. — Хочу посмотреть в глаза тому, кто обрёк мать на жизнь без Истинного.
— Глупости, — скривился принц. — Ваша мать — человек. И речи не идёт об истинной паре!
— Ошибаетесь.
Зелёные глаза шатенки вспыхнули гневом, кремовые облака цветов горького миндаля на её тарелке вяли на глазах, превращаясь в пепел.
Стефани перевела взгляд на остальные цветы — они тоже вяли. Магия рассеялась. Только солнечники на тарелке Бетти были по-прежнему свежи — она единственная, кто не сжёг ни в чём не повинный цветок аурой драконьего гнева.
— Допустим, вы встретите тана Крейга на балу. Именно он выступал обвинителем вашего отца. И что?
Девушка побледнела.
— Любопытно, — улыбнулся принц. — У вас очень сильный зверь, похожий на зверя вашего отца. Вы оборачивались?
— Ваше высочество! Ваше высочество!
Двери распахнулись с неприличным грохотом, и в зал на всех парах влетел молодой дракон в светлом костюме. Подобный внешний вид не подходил для ужина с дамами, хотя сегодня для ужина с дамами не подходило абсолютно всё!
Тан бросился к принцу, налетев было на стул Рози, но вовремя увернулся (и хорошо, иначе принц бы его просто спалил!). Едва переведя дух, нежданный гость склонился над Его высочеством и что-то зашептал ему на ухо.
— Что? — принц вскочил с места, в несколько шагов пересёк столовую, но, остановившись перед дверью, поклонился (вспомнил о хороших манерах?). — Прошу прощения, дамы.
Хлопнула дверь. Официанты бесшумно убирали тарелки с увядшими цветами, горсткой пахнущего миндалём пепла и яркими, цветущими солнечниками. Белоснежные перчатки. Ничего не выражающие лица. Слуги неукоснительно соблюдали этикет — хоть на кого-то в этом безумном мире можно положиться.
— Это был самый... странный ужин в моей жизни, — выдохнула Вивьен, и на этот раз с ней согласились все.
— Рассказывайте, капитан Цейн. Что такого срочного?
Рольф, как ни старался, не мог скрыть раздражения. Он заставил себя уйти от Стефани, и теперь, как мальчишка, ежеминутно доставал кулон в надежде, что камень подаст хоть какой-то знак. Потеплеет. Вспыхнет. Небо, да он должен пылать, жечь кожу, так сильно девушка запала в сердце. Рёв зверя, жажда обладания — ну, не чудится же ему, в конце концов?
