Взгляд случайно упал на свёрток возле кровати, и Стефани тут же забыла о нарядах. Что там говорил Рольф? Секунду спустя она уже кружилась по комнате, обнимая свой альбом!
Запахло краской. Лучший запах на свете! Открыть шторы. Какой свет! Надо будет поговорить с губернаторшей — не организуют ли ей мольберт? Не такой уж большой это каприз.
Итак, посмотрим.
Стефани подтащила манекен к окну. Свет заходящего солнца, падающий из окна, растворил желтизну, мазнув бликами по сиреневой шторе. Сиреневый и жёлтый — это красиво, вопрос в насыщенности оттенка. Шторы слишком тусклые. Ну, конечно! Цветы! Она расставила вазы с сиренью — в облаках цветущих (не без помощи встроенных артефактов, конечно) кистей нашлась та самая краска.
Руки чесались, сердце билось. Подобрать растрепавшиеся волосы с помощью карандаша — она часто так делала, когда работала. Выбрать бумагу. Это непременно должна быть акварель. Можно начинать! Быстрыми, отточенными движениями на листе начал оживать изгиб женского тела, и в этот момент в дверь постучали:
— Моя тана? — в комнату робко заглянула служанка. — Простите. Я стучала.
Девушка была бледна и испугана. Стефани нахмурилась. С одной стороны — обидно прерывать работу, с другой... Она и так виновата — перепугала всех до полусмерти, а эту бедняжку особенно. Стараясь скрыть разочарование, художница улыбнулась:
— Всё хорошо.
— Пора собираться, тана. Вам лучше?
— Да. Лучше.
Служанка с укором посмотрела на стоящий у окна манекен в окружении ваз с цветами. Строгое, сплошь усеянное веснушками личико ясно давало понять — платье — оно для того, чтобы наряжать барышень! Стефани почувствовала себя так, словно её застали врасплох, как в детстве. День маленькой таны был занят по минутам — танцы, иностранные языки, история, контроль над магией, особенности этикета в высшем обществе. На любимые книги совершенно не оставалось времени, она читала под одеялом, магией поддерживая светляка. Часто случалось так, что её ловили с поличным. Хорошо ещё, если мама. А если отец?
— Тана? Тана, вы меня слышите? Пора собираться.
Стефани кивнула, решив, что грустить тут совершенно нечего. Ужин — так ужин. Рано или поздно это мероприятие закончится, она вернёт композицию на место, встанет пораньше... На рассвете, возможно, эффект будет даже лучше, а вечером она сделает наброски с девушек, за которыми ей никто не запретит наблюдать весь вечер.
— Вы такая красивая, — прошептала девушка, не в силах оторвать взгляд от стройной брюнетки.
Стефани молча кивнула. Она и сама не ожидала, что этот цвет может ей так подходить! Платье выражало характер. Всё, что пряталось в душе — протест против отбора, молчаливая война с отцом, боль от невозможности обнять маму. Даже мыслям о Рольфе нашлось место в плавных изгибах линии выреза.
Лорри не просто портной. Он — гений. Теперь она понимает, почему знатные дамы Верхних городов готовы закрыть глаза на всё что угодно, в отношении сына канцлера! Дракон из любой девушки, женщины, пожилой матроны сделает желанную красавицу. Из дурнушки — обольстительницу, из замарашки — невесту принца. Это дар. Талант. Она бы никогда в жизни не выбрала для себя подобное. Даже не примерила бы. Но это так хорошо, что...
Просто дух захватывает! В этом платье она чувствует себя уверенно. Спокойно. Сногсшибательно! Нигде не жмёт, сидит, как влитое, и кажется, даже стройнит.
Но как? Как он это сделал? Стефани вспомнила несколько лёгких касаний измерительной лентой, в то время, когда дракон был занят разговором с губернаторшей. Она ещё тогда подумала — он вообще на неё смотрит? Не ошибётся потом в размерах?
Но Лорри не ошибся. Он создал настоящий шедевр, взглянув на неё мельком и сняв пару мерок. Удивительно! Стефани тут же захотелось рассмотреть платья других девушек. Служанка так ловко справилась с её волосами, что стало понятно — во дворце губернатора два гения — Лорри и эта... В веснушках.
— Как вас зовут?
— Вефа, моя тана.
— Спасибо! Вы так быстро это делаете. И так красиво! Дадите мне пару уроков?
— Вам? — бедняжка едва не выронила гребень. — Но зачем? Вы — тана. У вас должна быть служанка!
Стефани не стала спорить, тем более что пора было отправляться на запланированное в рамках королевского отбора мероприятие.
Девушек собрали в гостиной — той самой, где они пили чай с чудесными маленькими пирожными. Стефани почувствовала, что проголодалась. Она зашла в зал последней и тут же попала под обстрел вопросительных, встревоженных взглядов.
— Со мной всё хорошо, — поспешила она успокоить подруг по несчастью (хотя, конечно, для кого как).
— Снимаю шляпу, — дёрнула плечом девушка, что по-прежнему держалась рядом с Вивьен. — Превосходно сработано, вы привлекли к себе внимание.
— Небо, как грубо! — тут же одёрнула её дочь торговца.
— Вы хотите сказать, что госпожа Стефани специально... — голосок Рози дрогнул от обиды и возмущения.
— Девочки, не ссорьтесь! — раздался сильный, красивый, грудной голос певицы.
