— Вы сказали — всё что угодно... Хочу, чтобы сестра сама решала свою судьбу. Это моё желание. Вы дали слово. Слово тана.
— Ты могла потребовать встречу с матерью. Ты могла потребовать, чтобы тебя снова приняли в род! Как можно ставить защиту, клан, власть, положение, выше... — он задохнулся от гнева.
Они оба застыли, глядя друг другу в глаза.
— Власть и положение для меня не столь ценны, — тихо, но твёрдо ответила Стефания Крейг. — Что касается защиты рода — тут вы, безусловно, правы. Дом — это то, что нельзя ни отнять, ни подарить. Место, где тебя примут вне зависимости от того, победил ты или проиграл. Где ждут и... любят. И как бы странно это ни звучало, именно его я сейчас пытаюсь вернуть.
— Глупости! Ты... Хорошо. Я дал слово, и я его сдержу. Да будет так. Но учти — больше обмануть меня не удастся, и о щедрости с моей стороны можешь забыть.
Он ушёл, ни разу не обернувшись, заставляя стены дворца дрожать от страха. Старшая дочь министра смотрела ему вслед, чувствуя себя победительницей. Алый цвет давал силу. Энергию. Уверенность. Может, стоит пересмотреть свои вкусы? Нет ничего плохого в том, чтобы выглядеть... сногсшибательно.
— Время, — прошептал огонь в зажжённых свечах, едва шаги дракона стихли в коридоре.
Стефани шла медленно, выпрямив спину, краем глаза ловя собственное отражение в начищенных зеркалах украшенного к торжеству замка. Пышные букеты в огромных напольных вазах. Аромат свежих цветов. За ними следят, но это лишь в целях безопасности. Подумать только, ещё вчера её это возмущало до глубины души, а сейчас...
Девушек уже объявляли, когда она спустилась по парадной лестнице к бальному залу. Алое платье. Алый ковёр на белоснежной мраморной лестнице. Статуи драконов и тёмное золото тяжёлых рам старинных портретов. Свечи. Праздник начинался с поистине королевским размахом.
Стефани улыбнулась самой себе. Как странно! Вчера она была простой провинциальной учительницей, и ей нравилось примерять на себя эту роль. Сегодня она — принцесса на роскошном балу.
Рози в нежно-кремовом платье, готовилась к выходу. За ней стояла Вивьен, в розовом платье со шлейфом и брильянтами в золотых волосах. Обе восхитительны, иначе и быть не могло.
— Мне разрешили увидеться с отцом, — успела шепнуть бывшая ученица. — Он не сердится!
Играла музыка, но Стефани услышала её слова. Рози — ребёнок. Чистый, искренний, наивный ребёнок, который шалит лишь потому, что отчаянно нуждается в одобрении взрослых. Счастье, что девочка помирилась с отцом.
Распорядитель крикнул в зал, стукнув посохом:
— Участница Роза!
— Я так рада, — Стефани пожала кончики ледяных пальчиков, и Рози шагнула в зал.
Организаторы намеренно держали паузу между появлением невест — дать каждой мгновение триумфа и позволить гостям насладиться зрелищем.
— Участница Сирень!
«Сейчас меня увидит Рольф», — подумала и шагнула в зал.
Рольфа в зале не было.
Она поняла это, едва смолкло эхо от посоха распорядителя. Музыка. Свечи. До блеска натёртые зеркала старательно отражают перья, брильянты и кружева. Казалось, весь Верхний город собрался поглазеть на девушек, что взбудоражили целое королевство. Шутка ли — сам принц выбирает себе невесту!
Но так думают разве что в Нижних городах, а здесь... Здесь цепкие, оценивающие взгляды полны яда. Принц и его окружение выбирают себе любовниц — как... мило! Кто кому достанется, и как же больно будет бедняжке, когда она станет не нужна. И поделом, ибо тот, кто недостоин избранного круга по рождению, годится разве что развеять скуку на время. Девицы должны это понимать. Но они не понимают. Они будут страдать. Прямо сейчас, на глазах у собравшихся, рушатся судьбы. Именно этот факт веселит высшее общество больше всего!
Рольфа не было.
Сердце болезненно сжалось. С ним что-то случилось? Или... так и было задумано? Нет. Она не верит. Даже хищные улыбки и острые взгляды вокруг этим вечером не смогут убедить её в обратном. Рольф, он... Он не мог. Не мог не прийти просто так.
Браслет на руке потеплел, и это придало Стефани сил. Она приказала самой себе не показывать алчной публике, что творится в душе. Вдох. Выдох. Вот так. Так намного лучше. Неужели обычная шерстяная нитка и пара деревянных крашеных бусин.
Да нет. Не может быть. Показалось.
Девушка в алом платье холодно улыбнулась и сделала первый шаг. Принц уже протягивал ей руку:
— Добро пожаловать, Сирень.
Его высочество выглядел ещё более измученным, чем накануне. Усталые глаза потухли, губы уродовала кривая усмешка. Принц был не в духе, и даже не собирался этого скрывать, что было весьма странно...
В конце концов, вся эта затея призвана выбрать ему невесту — разве нет?
— Ваше высочество, — Стефани плавно опустилась в безупречном реверансе.
При движении ткань платья оживала, переливаясь, словно девушка и впрямь была объята драконьим племенем!
— Вы позволите? — рука принца властно опустилась на талию, и прежде, чем она успела опомниться, они уже кружились в плавном, величественном первом вальсе «Бала цветов».
— Что? — она сбилась с первых же тактов.
— Раз, два, три. Раз, два, три...
