— Ну? — рычал похититель так, словно оттого, узнает она его или нет, зависела его судьба. — Ещё скажите, что не понимаете, кто я такой. Да меня все — от мала до велика — в королевстве знают!
— В королевстве все знают короля, — ответила Стефи, не отводя взгляд. — Его величество и Его высочество. Что до вас, то... Простите, не припоминаю.
Дракон хотел ударить — она это чувствовала, но не осмелился.
— Прекратите выть, — сорвался он на своего помощника. — Девчонка и та ведёт себя достойней!
— Она меня ударила! Кровь...
Маленькая победа дала надежду, и вдруг она узнала того, кого ударила — тот неприятный молодой дракон с отбора. В светлом костюме, из свиты лже-принца. Ему-то что от неё понадобилось?
— Кого мне, бедному канцлеру, приходиться терпеть подле себя, — тяжело вздохнул дракон. — Но что делать? Сыновья не поддерживают. Один весь ушёл в свои тряпки, другой... Увлёкся хозяйкой провинциальной гостиницы! За что мне, достойному отцу, такой позор?
Стефи чувствовала, как потеют ладони. Клайв и Лорри. Перед ней — их отец. Лия! Её дочка... Она хотела помочь девочке. Спасти подругу. Она просто хотела увидеть маму! И что в итоге? Отбор всем принёс одни несчастья. Теперь все, кого она любит, под ударом — и всё из-за неё.
Канцлер — старый недоброжелатель отца. Она вспомнила. Вспомнила лицо отца, искажённое гневом. Вспыхнувшую огнём газету с изображением самодовольного дракона, его соперника. Тогда он был намного моложе, но это был он.
Лорри был удивительно похож на отца. Вот почему его лицо сразу показалось ей знакомым! Возможно, в более располагающей к спокойствию обстановке художница могла бы вспомнить, но только не здесь, на ледяном ветру, когда мысли мечутся молниями, а сердце вот-вот выскочит из груди!
— Именно вы, дорогая, подсунули Клайву ту девицу, — лицо канцлера исказилось от злости. — Но ничего. С ней и её дочерью я разберусь чуть позже. Клайв будет моим! Вас же остаётся лишь поблагодарить за столь чудесный рычаг воздействия. Как только у Лорри появится кто-то близкий. Рано или поздно это произойдёт, я подожду. Настанет день, и я наведу порядок! В семье и королевстве.
«Он — сумасшедший, — подумала Стефани, рассматривая дракона. — Руки дрожат, а в глазах плещется безумие...»
Раздался гул. Сердце в надежде трепыхнулось — подмога? Рольф? Отец? Дядя? Но канцлер выглядел слишком спокойно — так, словно всё идёт по плану.
— Потерпите, милая Стефани. Скоро всё закончится. Жаль, что вы не сошлись с Лорри, тогда бы мне не пришлось идти на крайние меры, а так... Что ж, ждём гостей!
Сколько драконов... Истинных. Они прибывали из порталов, вспыхивающих со всех сторон, и воздух дрожал от потоков сил. Стефани всматривалась в лица. Бо́льшая часть — с единственного бала в её жизни, что закончился нападением бунтовщиков и позорным, трусливым бегством тех, кто сейчас сверлил её ненавидящим взглядом. Казалось, они готовы её растерзать.
Но почему? За что? И где бунтовщики? Кто «те» и... кто «эти»? Где друзья? Где враги? Она вдруг почувствовала, как сильно устала. Лечь. Лечь и уснуть. Прямо здесь, под бескрайним, прекрасным небом, которое не примет её никогда. И пусть делают, что хотят.
Она зажмурилась, чтобы не видеть перекошенные злобой и завистью лица. Истинные застыли, словно ждали команды. Как псы. Как гадко... Как убого и неправильно. Вспомнился город Первых. Прекрасный. Величественный. Лицо молодого Властелина, буйство красок. Когда-то их мир был прекрасен. Когда-то дети неба были достойны его манящей, звенящей высоты, слушая песни звёзд о тайнах бескрайней Вселенной.
— Слава Истинным драконам! — Голос канцлера гулким эхом разнёсся над вершинами гор.
— Слава!
Что-то блеснуло в толпе рубиновым всполохом, больно ударив по глазам. Стефи вздрогнула. Журналистка. Алекс. Плащ развевается от ветра — такой же, как на остальных драконах. Похоже, об этой «вечеринке» собравшиеся были предупреждены. На голове девушки сияла похожая на корону диадема, а лицо было бледным и немного растерянным. Она озиралась по сторонам, стоя рядом с канцлером и не переставая что-то беззвучно шептать.
Взгляд художника уловил бросающееся в глаза сходство. Стефани ничего не понимала. Зажмурилась, помотав головой, но ничего не изменилось. Всё та же разъярённая толпа и тысячи вопросов.
Что здесь делает Алекс? Участница отбора, полукровка. Стефани присмотрелась к её ауре. Не может быть! Алекс — Истинная? Аура девушки резко отличалась от той, что она видела в Родаке.
Опять ложь. Опять обман. Тайны, интриги, личины, маски. Как же она устала от всего этого!
— Мы все собрались здесь, чтобы очистить мир Истинных от ненужной шелухи! — взревел канцлер, окинув торжествующим взглядом покорную толпу. — От недостойных! Полукровок и предателей! Она, — он указал на Стефани. — Она покушалась на короля! Околдовала принца. Приговор — изгнание! Всё, что мешает величию и славе Истинных, должно быть уничтожено! Как завещали наши предки!
