Вивиан нащупала его толстое, горячее естество и обхватила у основания пальцами. Теперь Дэвид двигался внутри этого кольца. Застонав ей в ухо, он ускорил движение, толчки стали резче, глубже, и скоро Вивиан почувствовала: еще секунда – и она потеряет сознание. Казалось, даже кости ее вибрировали от блаженства. Когда сладкие слезы брызнули у нее из глаз, Дэвид заменил ее руку своей, его пальцы легли на самое чувствительное место, и он одним касанием в мгновение ока помог ей взлететь на самую вершину наслаждения. Вивиан закричала, забилась в его руках, всхлипывая от полноты чувств. Дэвид вошел в нее еще глубже, прижал к стене всем телом и замер, тоже достигнув пика блаженства.
Вивиан была совершенно обессилена и поражена до глубины души. Дэвид творил с ней что-то невообразимое, и она ему подчинялась. Ей всегда казалось, что так бесстыдно ведут себя только девушки легкого поведения, поэтому она гордилась, что была не такой, и старалась избегать близости. Но Дэвид, этот воспитанный джентльмен, откуда-то знал самые потаенные секреты ее тела, и ему достаточно было искоса взглянуть на нее и греховно улыбнуться – и она уже не принадлежала себе. Что же с ней случилось?
Этого Вивиан не знала, зато понимала другое: она счастлива. Такое блаженное, огромное, безумное счастье она испытывала впервые в жизни.
– Боже правый, – тихо выдохнула Вивиан. – Я и представить не могла, что за воровство могут так наказать.
Дэвид рассмеялся. Вивиан скорее почувствовала, чем услышала, этот глубокий, грудной рокот, от которого ей стало еще теплее и радостнее. Она все еще была в кольце его рук: одной Дэвид держал ее за ягодицы, а другой – обнимал за талию, нежно касаясь губами затылка. Вивиан, сонно улыбнувшись, прислонилась щекой к стене. Никогда раньше ей не было так хорошо, так спокойно, как сейчас. Она чувствовала защиту и тепло.
А Дэвид глубоко дышал, зарывшись лицом в ее волосы. Из головы исчезли все мысли. Тело обессилело от блаженства. На душе было спокойно, а на сердце… Его сердце, он знал это точно, больше ему не принадлежало. Эта маленькая хитроумная воровка, которую он сейчас обнимал, забрала его себе. Вивиан понимала его, как никто другой, и он ее – тоже. Дэвид больше не возмущался ее прошлым, потому что знал – он бы тоже стал воровать, если бы оказался на ее месте. А вот Вивиан могла бы стать настоящей леди, если бы родилась в приличной семье. Ему, к сожалению, сохранить свою репутацию не удалось.
Дэвид не думал, что когда-либо встретит родственную душу, но это произошло. Вивиан знала о темной стороне его жизни и не испытывала отвращения, а, напротив, принимала его недостатки, сочувствовала его ошибками и даже смеялась над его безумными выходками. Вивиан сводила его с ума, очаровывала и удивляла. Он впервые хотел обладать женщиной полностью, оберегать и защищать ее и не представлял, что когда-нибудь другая девушка заменит ему Вивиан.
Он аккуратно поставил ее на пол и придержал, когда почувствовал, что у нее дрожат ноги. Вивиан повернулась и окинула его затуманенным, полным тепла и удовлетворения взглядом. Он ведь занимался с ней любовью грубо, быстро, прижав к стене в гостиной, но – странное дело – в ее глазах не было и следа гнева или недовольства. Совершенно потрясенный, не в силах говорить, Дэвид отошел, быстро оделся сам и помог Вивиан с корсетом, потом поднял с пола платье и надел на нее. Вивиан застегнула пуговицы на лифе, расправила юбку и стала выглядеть вполне прилично, если не брать во внимание румянец и ярко сиявшие глаза.
– Да уж, – заметила она с ухмылкой, – если бы всех воровок так наказывали, то преступность возросла бы сто крат.
Дэвид рассмеялся, но отнюдь не весело: Вивиан преступница, а он постоянно об этом забывал. Сам того не желая, он вырвал ее из привычной жизни, и теперь не мог отправить обратно. Ему не хотелось даже думать о том, что она окажется где-то далеко от него и будет голодать, дрожать от холода, опять грабить дилижансы или обчищать карманы. Вдруг ее поймают и отправят на виселицу? Вдруг в нее попадет шальная пуля на большой дороге? Даже думать об этом было невыносимо. Дэвид ни под каким видом не хотел отпускать ее, только пока не представлял, как это возможно.
Конец идиллии настал резко и неожиданно.
– Милорд, к вам герцог Вэр, – объявил Хоббс, протягивая серебряный поднос с визитной карточкой.
Дэвид нахмурился. Когда-то, много лет назад, они дружили, но уже давно не виделись. Наверное, герцог имел какие-то дела с Маркусом.
– С ним какие-то люди, – добавил дворецкий с едва заметным неудовольствием, и Дэвиду стало немного не по себе.
О банкирах и юристах, которые приезжают, чтобы обговорить прибыльное дело, не говорят «какие-то люди», а вот о ростовщиках и полицейских – да.
– Проводите их ко мне!
Хоббс с поклоном вышел, и Дэвид поднялся с кресла. Интересно, кто и зачем явился по его душу?
