– Потому что несколько часов назад за ним начали следить.
– Комиссия? – Первой почему-то в голову пришла именно эта мысль, самая страшная. Если Комиссия решит, что намерения Лайзы относительно будущего нечисты, то вмешается в процесс, не позволит даже приблизиться к горе.
«Нет, пожалуйста, только не это».
– Я не буду называть вам имен, но это не Комиссия. Не совсем она.
«Конечно, это Мак».
Кто еще стал бы следить за ее телефоном? Не смог найти внутренним чутьем – запустил программу слежения за сотовым. Черт!
– Я поняла, сменю.
– На углу вашего дома расположен маленький магазинчик, вы его знаете. Там продают фрукты, напитки, газеты, сигареты, разную мелочь.
– Знаю.
– Попросите продавца продать вам новую сим-карту. Своего имени не называйте, скажите, что хотите сделать покупку анонимно. Он запросит больше, но карту продаст.
– Почему… почему вы помогаете мне?
Ее действительно волновал этот вопрос. Обычно информаторы за каждую кроху данных требовали баснословные суммы, а тут столько деталей, и все бесплатно.
– Потому что я заинтересован в том, чтобы наша завтрашняя встреча состоялась – вдруг вы вспомните что-нибудь интересное? А если кто-то или что-то помешает нам увидеться, я буду недоволен.
«Я тоже».
Ее только что спасли от второй вероятной ошибки – встречи с Маком накануне перемещения. Действительно, подобная встреча могла бы все усложнить, и усложнить сильно.
– Спасибо. Я все сделаю так, как вы говорите. Мне позвонить вам, чтобы вы узнали мой новый номер?
– Мы узнаем его и так.
Снова «мы».
– Спасибо.
Теперь она вовек их не отблагодарит. Хотя зачем благодарить? Они ищут выгоду, она тоже, они просто друг другу пока интересны.
– Спокойной вам ночи.
– И вам.
Через секунду пассажирскую дверцу, словно по неслышной ей команде, распахнули; в салон ворвался запах мокрого асфальта, пыли, земли с клумб и опустившейся на город ночи.
С утра моросил дождь. Не лил, как это обычно бывает, а висел над городом плотной сырой дымкой.
Лайза захлопнула крышку ноутбука, положила в сумочку лист, куда выписала адрес подходящего отеля, и взяла блокнот. Нервно поджала губы.
Она оставит Маку записку. Напишет, что ни в чем его не винит и ни на что не обижается, что желает ему счастья и только счастья.
Найдет ли он ее? Найдет, она была уверена. Сегодня он снова попытается отследить местоположение беглянки, а как только потерпит неудачу, придет сюда и, скорее всего, вскроет замок.
Характер. Все потому, что у него такой характер.
«Только бы он не обратился к Бернарде».
Риск опасного поворота событий возрастал.
Конечно, ей стоило бы остаться здесь – в родных стенах думается лучше, – только вот нельзя. Аллертон придет, да, придет и начнет извиняться. Будет говорить правильные слова, снова не оставит возможности возражать, а если еще и начнет целовать…
Решительно настроенная Лайза отсекала пути к отступлению – ей нельзя сдаваться, не теперь. Вечером она получит инструкцию для программирования Портала, а значит, уже совсем скоро вернется в свою настоящую жизнь, счастливую – ту, по которой скучала.
Она снова бежит от Чейзера, чтобы к нему же и вернуться.
Не ирония?
На душе муторно, на душе страшно. Получится ли? Ведь у нее должно получиться?
Кредиткой она пользоваться не станет – сегодня Великий Охотник, скорее всего, пустит в ход все средства, чтобы отыскать ее: примется отслеживать звонки и платежи. Наверняка подключит камеры уличного слежения, а значит, номера с «Миража» придется снять.
Она на секунду задумалась, есть ли в багажнике подходящая отвертка, затем облегченно выдохнула, вспомнив, что в гараже остался ящик с инструментами.
В сырую погоду камеры зафиксируют машину – обычный «Мираж»; мало ли автомобилей этой марки ездят по улицам Нордейла? Десять, двадцать, больше? Главное, что камера не передаст сигнал, потому что не обнаружит искомый номер.
Вдох-выдох. В тишине, комканых мыслях и волнении текли долгие секунды.
Сегодня она оставит эту квартиру навсегда.
Навсегда. Лайза мысленно произносила это слово и сама себе не верила. Она больше не увидит все эти вещи, книги, мебель, одежду – потому что никогда сюда не вернется. Если все пройдет хорошо, вскоре она будет жить в особняке Аллертона – уже в правильном двести семнадцатом году.
Даже дождь за окном ей на руку.
«А как же Элли?»
Чувство вины давило на плечи с момента пробуждения: за то, что не попрощалась с подругой, за то, что не вернула Дрейку деньги (сможет сам снять со счета – она не потратила ни цента), за то, что поступает как… Как кто?
Чертово чувство вины.
Нет, не поступает она как сволочь или эгоистка – она всего лишь хочет домой. Отделочная бригада? Договор автоматически расторгнут, как только накладная не будет оплачена в срок. Будущие сотрудники ее офиса? У каждого из них пока есть другая работа, без хлеба не останутся.
А ей пора. Пора.
Резкий вдох, резкий выдох; Лайза поднялась со стула. Долго рассматривала ковры, стены, потолок – запоминала (пусть они сохранятся в ее памяти) – и направилась к дверям.
Обувь удобная, дождевик, блокнот и ручка в пакете, в сумочке наличные, новая симка и телефон.
Все?
