– Хм, есть вещи, которые не стоит дополнительно украшать. Тем более ушами-слониками.
– Ничего, твоей гротескной пещере, где ты мучаешь жертв, не повредят веселые тона. А ее хозяину что-нибудь помимо кожи, цепей и металла. Например, бантик на пряжке…
Лопатка зависла в воздухе, темные брови притворно нахмурились.
– Это таким ты меня видишь? Черствым мужиком, бездушным извергом?
В солнечный свет вплелось веселое хихиканье.
– Не-е-е-ет! Здоровым брутальным и крайне привлекательным мужиком, мучающим ни в чем не повинных девиц.
В ответ фыркнули; через минуту о поверхность стола брякнуло дно широкой фарфоровой тарелки.
– Ешь, девица, а то мне скоро некого будет мучить.
Лайза хотела было выдать что-нибудь типа «ты быстро найдешь мне замену» или «тебе в любом случае некого будет мучить, стоит мне начать ходить…», но почему-то не решилась. Есть хорошие провокации, а есть плохие. Ни к чему портить отличное утро фразами с двойным дном. Уж лучше послушно открыть рот, стянуть губами горячий кусочек яичницы и счастливо его прожевать, глядя в озорные зеленовато-коричневые глаза завтракающего напротив мужчины.
Он предложил это сам – побыть с ним в гараже, и теперь Лайза сидела в синем выцветшем старом кресле и наблюдала за обнаженным торсом Мака, склонившимся над открытым капотом ее Миража. Того самого Миража, который она не видела с ночи погони. С той самой трассы, где она готовилась умереть – порванная и раненая – в цепких когтях невидимого охотника, доставших ее через расстояние.
Тогда было больно. Теперь почти хорошо.
Как выцвели и изменились воспоминания.
Стеклянная крыша пропускала внутрь широкие полосы солнечного света, в котором неторопливо и хаотично плавали пылинки. Пахло машинным маслом, старыми тряпками, полировочной смесью, кожей и чуть-чуть бензином. Лениво, тихо, спокойно. Негромко позвякивал ключ, которым Чейзер откручивал от аккумулятора промасленные гайки. Время от времени механик вглядывался в устройство движка и качал головой. Иногда хмыкал, вытирал со лба капельки пота и что-то бурчал себе под нос.
Лайза разглядывала стоящий рядом хромированный черный автомобиль – тот самый звездолет, севший ей на хвост. Красивый, гладкий, притягательно-идеальный, как и лоснящиеся от пота поигрывающие при движении накачанные мышцы его владельца. Затем оглядела периметр гаража, слишком большой для одного автомобиля.
– А почему у тебя только одна машина? Ведь ты любишь водить? Почему не три, четыре?
Мак, не поворачиваясь, ответил:
– С ним срастаешься, привыкаешь к нему, это занимает время. Машина – не груда металла, не просто четыре колеса. Думаю, ты знаешь. Поэтому мне не нужна просто коллекция моделек, которой я мог бы хвастаться перед друзьями.
Да, она понимала. На собственном опыте знала, как стальной конь превращается в друга, в продолжение тебя, в того, кто слышит и чувствует, как бы глупо это ни звучало. Конец фразы, впрочем, приковал к себе внимание.
– А у тебя есть друзья?
– Есть.
Короткий лаконичный ответ.
Объяснений Лайза и не ждала; есть друзья, и хорошо. Значит, есть в нем и что-то человеческое, нормальное, присущее обычным людям. А вот если бы их не было…
– Ты пользуешься этим кораблем и для себя, и для работы?
– Да.
– А в чем заключается твоя работа?
– Думаю, это ты уже поняла.
– Преследовать, находить кого-то?
«Убивать?» – этого она не стала добавлять вслух. Впрочем, подтверждения не последовало и на последний заданный вопрос.
– А тебе нравится твоя работа? Нравится преследовать? – наверное, подобное психологическое копание не поощрялось, но ее не щелкали по носу, и поэтому Лайза продолжала допытываться: – Ведь жертве в этот момент больно.
Мак разогнулся, оперся ладонями на капот и посмотрел на нее.
– Я охотник, девочка. Охотник по призванию, по крови. В каждом деле есть положительные и отрицательные стороны. Тебя интересует, нравится ли мне это? Да, нравится. Тем более, что все мои жертвы заслуживают быть найденными.
«Даже я?» – спросила она одними глазами. По спине отчего-то пробежал холодок.
«Даже ты. Тем более ты», – ответил его взгляд.
Лайза отвернулась. Посмотрела на протершуюся на подлокотнике ткань, задумчиво поскребла по ней ногтем.
– А если ты охотник по крови, то и я теперь охотник? Ведь во мне есть твоя кровь. Теперь у меня такие же способности?
– А ты бы этого хотела? – он улыбнулся. – Чтобы мы были командой, как Бэйли и Роуз?[1]
Лайза хихикнула.
– Нет, я, конечно, могу догнать кого-нибудь и даже перегнать, но вот заставлять его корчиться от боли? Нет, такое не по мне.
– Такое и не должно быть по тебе. Думаю, некоторым специализациям лучше всего оставаться мужскими.
– Шовинист.
– И доминант, – он подмигнул. – Не переживай, тебе мои способности не передались. Одной крови здесь мало; здесь нужна целая серия узконаправленных тренировок.
Серия тренировок, которая может быть проведена только Комиссией… Да, она знала. Догадывалась.
