Заглушил мотор.
Уткнулся лбом в руль, до скрипа сжав его ладонями. В голове оставалось всего две мысли, обе переворачивали все внутри с ног на голову, обе заставляли невольно вздрагивать: Алексей Игоревич участвовал в заездах; Алексей Игоревич может умереть.
========== = 5 = ==========
- Нет, мам, я действительно в порядке… Нет, не надо приезжать… Мы с друзьями справимся, они мне помогают… Да, я кушаю нормальную еду… - Лёша мысленно застонал, голова начинала болеть уже после первых тридцати секунд разговора с родительницей, а сейчас шла уже двадцатая минута. – Ма, мне пора таблетки выпить, я попозже перезвоню тебе.
Не дожидаясь ответа, мужчина отключился и выдохнул с облегчением, надеясь, что следующий звонок потревожит его не раньше, чем через сутки. Хотя это вряд ли – мама упрямо не признавала того, что сыночек уже взрослый и самостоятельный человек, и стремилась все на свете держать под своим неусыпным контролем.
Таблеток никаких пить Лёше не требовалось, но он все равно глотал обезболивающее по нескольку раз в день, перемотанная бинтом голова все время болела, и с этими неприятными ощущениями работать было совершенно невозможно. Конечно, в офис Сененко не поехал, слишком плохо себя чувствовал, головокружение начиналось уже после пяти минут непрерывной ходьбы – это он выяснил опытным путем, когда спускался на улицу в надежде поймать такси. Возвращаться в квартиру пришлось уже с помощью соседа.
Сейчас Алексей заходил на свой рабочий компьютер через удаленный доступ, но этого катастрофически не хватало. Позвонив Власовой, он выяснил, что та где-то в Мурманске и вернется в самое ближайшее время, что немного успокаивало, но…
***
Он пришел в себя в воскресенье, в городской больнице, с адской головной болью и швом на лбу, скрытым под повязкой. Произошедшее Лёша отлично помнил, мозги ему не отшибло, но возвращаться даже мысленно в субботнюю ночь не хотел – хватало того, что машина в ремонте, и повреждения там настолько паршивые, что, возможно, придется купить новую.
Где-то когда-то Лекс слышал фразу: «Плох тот гонщик, который ни разу не сходил с дистанции». До этой злополучной ночи он, видимо, был очень плохим гонщиком, потому что максимальные повреждения ограничивались снесенным боковым зеркалом и царапиной на крыле прошлой машины. И вот, момент настал: шов, сотрясение мозга, больничный, черт знает на сколько дней, – и это самое худшее!
Помучившись сомнениями, Алексей Игоревич решил, что врачи, конечно, лучше знают, но у них сроки не горят, а значит, какими-то советами можно и пренебречь.
***
Десять утра, понедельник – офис только-только должен открыться, а Лёша уже звонил туда, на свой собственный стационарный, искренне надеясь, что Лида, знавшая о его больничном, все-таки пришла вовремя.
- Слушаю.
- Э-э-э… Кто это?.. – не понял Лёша, перекладывая трубку из одной руки в другую.
- Алексей Игоревич, вы?..
- Саша? – из головы совершенно вылетело отчество Ефремова, но голос определенно принадлежал ему.
- Ага, я. Как вы? Как ваша голова?
- Откуда ты знаешь про голову?
- Анне Владимировне звонил.
- А-а, ну да… - неуверенно согласился Лёша, потирая переносицу под очками – дома линзы он почти не носил, давая глазам отдых. – Лида пришла?
- Да, но вышла в бухгалтерию. Ей передать что-то, или я могу помочь?
Недолго помолчав, раздумывая, может ли помочь заносчивый новенький, которого предыдущие две недели Лёша пытался опустить с небес на землю, он все же согласно кивнул, тут же сцепив зубы от неожиданной вспышки боли – голову лучше было держать все время ровно.
- Ну… думаю, можешь… - с трудом проговорил Алексей, превозмогая самого себя и решаясь кое в чем сотруднику довериться. – Скоро обещала вернуться Власова, но пока давай поработаем вместе.
Коротко мужчина обрисовал, что ему нужно, Саша на том конце провода понял, уточнил пару пунктов и отключился, пообещав звонить в случае чего. Откинувшись на спинку дивана, Лекс прикрыл глаза, все еще продолжая сжимать в руке телефонную трубку, будто ожидая звонка с минуты на минуту, но его не было, и он постепенно расслаблялся, начиная понимать, что из-за его отсутствия мир, кажется, рушиться не начал.
За день Александр звонил еще раза три, передавал какие-то важные сообщения, спрашивал насчет особенностей программы, причем последний звонок от него был уже после окончания рабочего дня, из чего Лёша сделал вывод, что его помощник на удивление ответственный. Раньше такого рвения мужчина за ним не замечал, и это заставило его огорченно вздохнуть – проглядел, значит, что-то хорошее в человеке.
Вот оно как – друг в беде познается. Коллега, выходит, тоже.