Вечер, черный с рыжеватыми отблесками фонарей, зажег город огнями, взорвал музыкой, отголоски которой сейчас гремели в салоне автомобиля, и освежил порывистым ветром, подхватывающим с обочин пыльные вихри. Ефремов, сидя за рулем Шевроле, то обгонял едущего рядом Лёшу, то ровнялся с ним и улыбался, поворачивая голову, а иногда и отставал, но только для того, чтобы объехать его БМВ с другой стороны.
Все, как он мечтал – совместная поездка, скорость одна на двоих, МКАД будто принадлежит им, подчиняется, стелясь ровным асфальтом под колеса, и жизнь кажется бесконечной дорогой, вечным непрерывным движением. Саше было так хорошо, что он невольно смеялся, сжимал руль, чувствуя приливы адреналина, призывно сигналил, посылая машину в обгон.
На эти «заигрывания» Лёша отвечал с энтузиазмом и азартом, словно мальчишка, и Алекс в такие моменты как никогда явно чувствовал в нем родную душу. Свой человек, господи, как же с ним было хорошо, даже когда они и пальцем не касались друг друга!..
Боковым взглядом замечтавшийся Саша заметил включенный Алексеем поворотник, а потом, повернув голову, и приглашающий жест рукой. Кивнув в ответ, снизил скорость, а после свернул следом за БМВ на обочину, остановившись. Хлопнула дверца, и Лёша показался рядом, вынуждая парня все-таки встать из-за руля.
- Я очень люблю МКАД, - прислонившись к боку машины, Алексей жестом подозвал к себе ежащегося от вечерней прохлады Сашу. – Правда, здесь мне не сразу понравилось, приходилось ездить по нему днем, пробки… А потом, когда купил первую машину… в кредит, конечно… В общем, впервые выехал сюда ночью – и влюбился. Сам посмотри.
Буквально за плечи развернув вставшего не рядом, а напротив, Сашу, мужчина заставил его взглянуть вперед. Дорога изгибалась в сторону и одновременно ныряла немного вниз – особенности ландшафта - а потом, через пару сотен метров, вновь поднималась вверх, поэтому с того места, где находились они сейчас, видно было довольно большой ее участок. Темная изгибающаяся лента, подсвеченная нитью точек-фонарей, пустая и до невозможности привлекательная. Глядя на это, Алекс почти чувствовал вибрацию мотора, и живо представил себя несущимся вдаль под лучи этих оранжевых огней.
- Вижу, - с трудом проговорил Саша, прикусывая губу, пока Сененко не мог этого видеть. А потом совершенно внезапно спросил: – Скажи… у тебя много было парней?
- Постоянных – ни одного.
- Почему? – прикрыв глаза, парень неслышно сглотнул, сразу же представив кучу вариантов ответа. Скорее всего, все дело в стране – здесь невозможно создать однополую семью, а Лёша уже должен об этом думать. Жена, детишки, семейные ужины в гостиной… Никакой парень, кроме сына, в эту идиллию не впишется.
- Не хватало времени из-за работы.
- Да, - облегченно выдохнул Саша, - ты слишком много работаешь.
- И катаюсь тоже много.
Слегка напрягшись, почувствовав острую тему, Алекс осторожно спросил:
- Только по МКАДу?..
«Скажет правду?..» - затаив дыхание, подумал Ефремов. Стритрейсеры обычно молчали перед посторонними о своих увлечениях, именно поэтому редко кто называл настоящее имя, в ходу были клички или прозвища. В самом факте принадлежности к этой категории людей не было ничего криминального, но вот если полиция накрывает организаторов на какой-то точке – уже проблемы. Большинство предпочитает перестраховаться.
- Нет, не только. По разным местам, - уклончиво ответил Лёша, ненавязчиво притягивая обхватившего себя за плечи Сашу поближе. – Замерз?
- Прохладно, - кивнул он, привалившись спиной к груди любовника. – Домой поедем?
- Сейчас поедем… - согласился мужчина, прижимаясь к Сашиным губам своими.
Вкус этого поцелуя, короткого, но такого ёмкого, преследовал Ефремова всю дорогу обратно, когда он то и дело бросал взгляды на следующую рядом машину Лёши, представляя его руки, на миг так сильно сжавшие, что аж дух перехватило, его дыхание совсем рядом с шеей, его едва ощутимый запах, такой, какой обычно бывает в кожаном салоне автомобиля.
Уже попрощавшись с Алексеем и подъезжая к дому, Ефремов понял, что молчать и дальше нельзя. От того, что между ними стоит преграда в виде этого секрета, Саше было плохо почти физически. Он хотел, не таясь, гонять с Лёшей по одной дороге, сидя за рулем собственного Ауди, а не папашиного Шевроле. Он хотел участвовать с ним в заездах, ловить один кайф на двоих, делить одну победу.
Нужно выяснить все как можно быстрее, но ведь нельзя просто подойти и сказать – «Лёша, это я ездил на белой Ауди». Не поймет, рассердится, обидится, разозлится… предсказать реакцию здесь, пожалуй, невозможно. Поэтому Саша, недолго думая, решил принять участие в следующей гонке, где, он не сомневался, будет и Алексей; дать тому победить, и уже тогда, когда мужчина будет радоваться первенству, все ему объяснить. Лучше даже наглядно.
***