- Пятеро, с учетом тебя, конечно, видел уже список участников? Я вчера еще его посмотрела – Диран, ты, мой Камыш, Седьмой – ты же помнишь, вы с ним осенью чуть оба тачки не поразбивали?.. – Лёша досадливо поморщился: во-первых, называть автомобиль «тачкой» он терпеть не мог, а во-вторых, прекрасно помнил тот заезд. – И новый мальчик – Алекс, почти как ты.
- Видела его уже? – спросил с легким интересом Алексей, имея в виду, конечно, не водителя, а его машину.
- О да, - вздохнула Светка. – Тот еще… новенький.
Уточнить, что она имела ввиду, Лекс не успел – позвали на старт, и девушка, проворно выскочив из салона, скрылась в негустой, но громкой и яркой толпе. Правда, подъехав к черте и встав в ряд с остальными участниками, он сам все увидел – несмотря на то, что каждого водителя по автомобилю Лекс не знал, новенький выделялся, как корова посреди Эрмитажа.
- Вот же блин…
Автомобиль стоял от Лёши справа, видно было хорошо. Снежно-белая ауди с двумя дверцами – купе – и низкой, слишком низкой для России, посадкой. Водителя с такого расстояния не разглядеть, потому, если бы Алексей не знал его имени, со стопроцентной уверенностью сказал бы, что за рулем находится женщина, а так…
- Придурок этот новенький, - пробормотал Лекс, мотая головой. Машина для понта, для выпендрежа, на ней разве что перед бабами покрасоваться можно, - вон как реагируют зрители, - но не в уличных гонках участвовать. – Сейчас мы с Седьмым тебе покажем.
Несколько секунд до старта, а Лекса уже начала колотить приятная дрожь ожидания. Глухо нарастающий рык пяти моторов, холодный целенаправленный свет фар, широкая улица впереди. Это не спринт, а чек-поинт, несколько точек, подъезжать к которым можно любой дорогой, лишь бы пройти каждую и завершить на строго определенной – почти другой конец города.
Отмашка на старт, и пижон на белой ауди рванул вперед одним из первых. Зарычав вместе с мотором собственной бэхи, Лекс рванул следом, сверля глазами блестящий задний бампер конкурента. Вскоре тот свернул, и Лекс немного расслабился, войдя в привычную колею и начав думать головой, а не эмоциями.
Добавляя скорости и только слегка притормаживая на поворотах, чувствуя, как спину буквально вжимает в сидение, Лекс улыбался, наслаждаясь каждым мигом, каждым отблеском фонарей, скользящим по капоту… слишком медленно. Вжав педаль в пол сильнее и слегка опустив стекло, чтобы шуршание шин смешивалось со звуком ладно работающего, выжимающего из себя почти максимум лошадей, мотора, Алексей кинул взгляд на спидометр, потом на часы, и, улыбнувшись, врубил музыку. Настроение взлетело моментально, ощущение скорой победы прочно поселилось в голове и сердце: Лекс будто не в машине ехал, а на крыльях летел над трассой.
Музыка дороги – рев твоего мотора и убойный ритм из динамиков. Машина подчиняется не движениям – мыслям, и кажется, словно вы с ней одно целое, быстрое и стремительное, молнией рассекающее город.
Три точки Лекс пролетел одним из первых – несмотря на то, что пока соперников видно не было, по реакции встречающих все и так угадывалось без труда.
Четвертая и последняя впереди, чем ближе к ней, тем сильнее парень давил на газ, тем громче и продолжительнее ему сигналили попадавшиеся на пути машины-улитки, в момент оставляемые позади.
Быстрее! Еще несколько кварталов, можно вывернуть на узенькую улочку и срезать. Быстрее! Да плевал он на этот чертов светофор, мигающий желтым, когда в зеркале заднего вида уже маячит знакомый темно-синий капот - Седьмой! Черт, тут уже не до правил, и Лекс повернул прямо перед носом зазевавшейся легковушки, твердя себе чуть слышно: быстрее, еще быстрее!..
Взгляд на спидометр – двести двадцать пять, почти максимум, но еще не все, еще можно, еще один самый последний рывок, и…
Лекс так и не понял, как это произошло, только в один момент он едет по пустой дороге, на всех парах приближаясь к последнему чек-поинту, к финишу, а в следующий уже смотрит в белый зад неприятно-знакомой ауди. Вырулила с соседней улицы, не срезала поворот, понял Лёша, но знание ничего не решало, как в замедленной съемке, несмотря на реальную скорость, видел он своего конкурента, снежно-белого пижона, пересекающего линию финиша, притормаживающего уже после.
- Блять, вот сука! – в сердцах воскликнул он, резко, до черных следов на асфальте, затормаживая на точке – вторым по счету. – Блять! Мудак! Козел! Чмо пижонское!
Дверца отворилась без участия Лекса – тот был слишком занят неконтролируемым избиением руля – и в салон заглянул кто-то из знакомых, но тут же свалил, увидев, в каком состоянии находится водитель.