Молодой программист Андрей живет жизнью обычного человека: работает, отдаляется от семьи, его мысли заняты незначительными вещами. Но все меняется, когда однажды он оказывается захвачен террористами, и его жизнь оказывается на волоске. Познакомившись с человеком, который потерял все, Андрей дает объективную оценку реальности: не стоит ждать спасения, ибо спасение в руках самих заложников. Им дано всего двенадцать часов. Кто и какую попытку предпримет, чтобы спасти свою душу?
© Бэлла Темукуева, 2018
© Jose Lopez Franco, иллюстрации, 2018
ISBN 978-5-4485-6465-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Что? Уже семь часов? Ах, чертов будильник, как же я хочу спать. Всю ночь не спал, голова трещит. Ну почему сегодняшний день не может оказаться воскресеньем? Я так устал. Я так не хочу вставать, я так не хочу никуда идти. Каждый день одно и то же, одни и те же лица, одни и те же клавиши компьютера, один и тот же невкусный кофе из старого автомата в офисе. Ненавижу!.. Но надо вставать. Уже семь часов и десять минут. А мне еще душ принимать. Надеюсь, воду уже дали. Черт бы побрал эти ремонтные дни в котельной! Неужели нельзя раз и навсегда установить хорошие трубы?! Конечно, нельзя. А деньги? А нам приходится страдать. Хорошо, что с газовыми трубами нет проблем, иначе с таким отношением мы все взлетели бы на воздух рано или поздно. А жильцы что? Сколько раз Ильич с пятьдесят шестой квартиры предлагал скинуться по тысяче рублей с каждого совершеннолетнего жильца и самим уже купить хорошие трубы! Я был только «за». Швырнуть эти трубы в лицо этим бессовестным работникам, а еще лучше их начальнику, что вот, мол, до чего довели. Нет же, нашлись умники, которые отказали Ильичу. А Ильич что? Последний человек что ли? Он же ради нашего же блага хотел, не себе же в карман. За весь месяц, что я живу в этом доме, он единственный нормальный непьющий мужик. А эти идиоты не просто ему отказали, да еще и нагрубили. Да ни эту тысячу рублей каждые три дня всей семьей пропивают. Лишь бы все себе. А в этом доме кто живет? Они же сами. Ну, вот, я так и думал. Придется обойтись без душа. Благо, вчера вечером помылся хоть. Не нравится вообще мне эта квартира, как и дом. Но за пятнадцать тысяч в месяц — вполне ничего.
Проверю-ка почту, пока варится гречка… Нет, все-таки она не написала.
Черт! Черт! Черт! Как же я их всех ненавижу этих родственников. Нет врага хуже, чем родственник, потому что хочешь или не хочешь, он все время рядом и лезет в твою жизнь. И мою жизнь они в какой-то миг разрушили. А ведь было все хорошо: внезапное наследство, любимая девушка, поддержка родителей. Ничего не осталось. А только ненавистная работа, на которую я хожу все так же, как и прежде, только вставать приходится на час раньше, потому что ехать дольше, и четыре стены одиночества по вечерам. Иногда ловлю себя на мысли, что не осуждаю людей, которые спиваются. В этом городе пьет каждый третий и это не удивительно. Здесь жить невозможно. Уехать бы. Но, кажется, я опаздываю на автобус.
Если опоздать на автобус, приходится ждать следующего полчаса. Ощущение этой зависимости даже от автобуса меня убивает, как медленный яд. Каждое утро, шесть дней в неделю я еду в толкучке, трясясь с потными мужиками, которые держатся за поручни, уверенные в своей непревзойденной свежести. И я вынужден стоять с ними, хотя душ не принимаю регулярно, только сегодня не принял и по вескому обстоятельству. Как же невыносимо ездить в одном транспорте с такими же жалкими неудачниками как ты сам, которые едут зарабатывать деньги, чтобы вечером или на выходных их тут же потратить. Ты смотришь на эти недовольные жизнью лица и понимаешь, что это замкнутый круг, из которого невозможно вылезти. И меня отличает от них только то, что по утрам у меня не трещит голова от похмелья. Я точно так же, как и они трачу деньги, но только не на выпивку. Я зарабатываю, чтобы есть. А еще мое отличие от многих в том, что я не ношу китайские копии спортивок и кроссовок «Адидас». Вот этого я никогда не стану делать. Уж лучше ходить в одной майке и шортах. Я не стал бы носить даже оригинальные кроссовки этой фирмы, чтобы стоять в них в провинциальном, вечно переполненном автобусе. На мой взгляд, это куда более странно и нелепо, чем просто носить копии.
Хорошо, если в автобусе обходится без происшествий. Кто-то непременно огрызнется, кто-то кого-нибудь случайно заденет, кто-то что-то стащит. Всякое тут происходит. И так я трясусь среди этих людей каждый день по сорок минут. Иногда я думаю взять машину в кредит, но меня угнетает одно только это слово «кредит». Не потому что я боюсь обязательств, хотя и это тоже, просто я не хочу всю оставшуюся жизнь работать, чтобы этот кредит выплатить. Подумать только — приобретая вещь не на собственные деньги, мы начинаем работать на эту вещь, вместо того, чтобы вещь работала на нас. И это печально. А еще печальнее то, что большинство людей так и живут. Именно поэтому они сейчас едут с недовольными лицами на работу, потому что им нужно погасить кредит за бытовую электронику или другую важную, но не необходимую вещь. А что еще более странно — так это брать в кредит телевизор. Вот это точно удел неудачника. Телевизор — спасательный круг от мыслей о том, что тебе нужно за него выплачивать кредит и вставать на проклятую работу завтра утром.
