— Позвольте сделать вам комплимент, — поклонился Экзорцист. — Вы прекрасно выглядите! — И он не кривил душой, говоря это, поскольку почувствовал, что эта женщина могла бы стать предметом его вожделений, не будь он убежденным холостяком. Ему пришлись по вкусу и ее величавая внешность, которая больше бы подошла восточной богине, и ее добрая улыбка, которой она одарила его, и глаза, лучистые глаза, которые, казалось, пронзали до самого сердца, заставляя трепетать его, будто птичку в клетке.
— А вы, барон, похоже, большой дамский угодник, — улыбнулась графиня.
— Совсем нет. Я затворник и редко бываю на людях. Но, узнав, что вы будете на этом балу, примчался сюда на крыльях… — он хотел сказать «любви», но одумался и замолчал, боясь, что сможет потерять голову от давно забытого чувства влечения к противоположному полу, которое, как он надеялся, уже похоронено в его «мертвом сердце» на веки вечные. — Видите ли, графиня, — перешел он на другой, деловой тон. — Я занимаюсь изучением биографий наших выдающихся военачальников. А вы являетесь внучкой и дочерью прославленных героев отечества нашего. Для меня ценны любые воспоминания о ваших деде и отце. Правда ли, что ваш батюшка, граф Николай Федорович, адмирал российского флота, участвовал в 1743 году в морской битве со шведами, которая стала решающей в разгроме шведской эскадры и полной победе русского оружия?
— О, вы задаете такие сложные вопросы… — потупилась Наталья Николаевна. — Гораздо лучше меня все эти премудрости знает моя дочка. Катенька, — величаво повернула голову графиня к дочери, сидевшей на соседнем кресле, — сделай одолжение, дружочек, расскажи господину барону о всех этих несносных баталиях, которые никогда не обходятся без кровопролития…
— А ты знаешь, маман, никакого кровопролития тогда не случилось. Адмирал Николай Федорович — мой дедушка — в том сражении решил не атаковать шведскую эскадру, хотя и находился в очень выгодных условиях, и сил у него было гораздо больше, чем у противника. Но он поклялся перед Богом не проливать зря крови и избегать лишних жертв, а потому не стал ввязываться в бой. Одним своим присутствием его могучая эскадра, сделав всего несколько пушечных залпов, заставила шведов бежать и укрыться в своей гавани. Преследовать и добивать их он не стал… К сожалению, его мужественный поступок был неправильно понят фельдмаршалом Лассием, который и доложил императрице о «трусливом невыполнении адмиралом Головиным его распоряжений». Из-за чего дедушка вынужден был выйти в отставку и уехать в чужие края…
— Ну, о таких подробностях упоминать совершенно необязательно… Барону они, наверное, неинтересны, — смутилась графиня и попыталась сразу перевести разговор с отца своего на деда. — А вот прадедушка твой, Федор Алексеевич, был более удачливым в сражениях. Он рассказывал, как однажды, когда он возвращался из путешествия по Сибири, на него было совершено внезапное нападение, но он с честью отбил его, не позволив врагам захватить обоз с огромными ценностями…
— Конечно же, прадедушка мой был храбрецом… А правда, что я на него похожа? — умилительно спросила девушка.
— И лицом, и своими решительными поступками. В одном ты на него не походишь, моя луноликая красавица — в своих необдуманных высказываниях. Он, прежде чем что-то сказать, всегда обдумывал, свои слова…
Экзорцист теперь залюбовался и дочерью графини, этой пятнадцатилетней принцессой, еще не научившейся скрывать природную чистоту своего правдивого сердца.
— Вы говорите о нападении на обоз, когда его светлость граф Федор Алексеевич подписал знаменитый Нерчинский договор с Китаем и возвращался в Санкт-Петербург? — уточнил Экзорцист.
— Совершенно верно. Все это произошло в районе Сольвычегодска. Отряд, охранявший наших послов, вынужден был отклониться от кратчайшего маршрута из-за предательства некоего прусского офицера, находившегося на русской службе. Он, как рассказывал дед, подговорил одного из мунгальских князей, чтобы тот с большими силами напал на обоз с подарками и разграбил его, а сам обещал завести русское посольство в определенное место, где бы его поджидала засада. Но Федору Алексеевичу вовремя доложили об этом заговоре — и он поменял маршрут. Тогда мунгальский князь разослал своих людей во все стороны, чтобы те отыскали русских послов и убили. Таким образом, на след нашего посольства напал только один отряд мунгалов, численностью в сто человек. С ними-то и пришлось сразиться нашему отряду. В память об этом случае дед позднее приобрел небольшое село Княжье в Архангельской губернии, где и произошла та схватка с мунгалами, выслеживавшими его…
— А кто был тот прусский офицер, предавший вашего деда врагам? — быстро спросил Экзорцист.
— Мы о нем ничего не знаем… — как-то уж слишком неопределенно ответила графиня, при этом она томно прикрыла глаза, всем видом показывая, что ее утомил этот разговор. Совсем по-другому повела себя ее правдивая дочь, не терпевшая фальши ни в чем.
