Чехия без вранья полностью

Англичане одержали несколько локальных побед над французами, и это были первые битвы знаменитой Столетней войны. Еще лет через сто спасительницей Франции станет знаменитая Жанна д’Арк, а сейчас, в 1346 году, ее миссию пытался взять на себя… чешский король Иоанн. Пожалуй, изрядное преувеличение я себе позволил в этом сопоставлении, до такого ни один историк еще не договаривался, но… Иоанн, постоянно симпатизирующий Франции, не только посчитал своим рыцарским долгом вмешаться в войну, возглавил большой отряд люксембургских рыцарей, а другим отрядом поставил командовать своего сына Карла, но он также настойчиво призывал нерешительного французского короля к активным боевым действиям, был одним из главных организаторов отпора англичанам.

Битва при Креси. Англичане заняли оборону. Французские рыцари, еще не успев приблизиться к позициям англичан, несут огромный урон от стрел английских лучников. А вот генуэзские арбалетчики, воюющие за французов, быстро исчерпали запас своих стрел, остальные остались в застрявшем из-за постоянно идущих дождей обозе. Французы бросаются в атаку по раскисшему полю, навстречу бегут отступающие генуэзцы, которых рыцари принимают за изменников и обрушивают на их головы свои мечи. И все это под градом смертоносных английских стрел.

И вот, когда трагический исход сражения для французов стал абсолютно ясен, чешский король, сказав знаменитую фразу: «Такого, бог даст, не будет, чтобы король чешский убегал с поля битвы», велит привязать своего коня между конями двух своих оруженосцев и бросается в самую гущу боя, навстречу неминуемой гибели. Именно так понимает он свой рыцарский долг, именно такую смерть он считает для себя единственно достойной. По словам летописцев, он успевает сразить двух противников, прежде чем сам падет от смертельной раны. Наверное, это красивая выдумка: про двух рыцарей, сраженных слепым королем. Однако мне хочется верить, что это правда, что так оно и было… «В исступлении благородной страсти больше справедливости и надежды, чем во всех безрадостных правилах мира».[6]

Наверное, так же думал и английский король Эдуард. Достоверно известно, что, узнав о смерти своего грозного противника, он прослезился, отдал ему королевские почести и, стоя над телом Иоанна, скорбно произнес: «Погиб венец рыцарства… Преломлено копье рыцарства!»[7] А сын Эдуарда, Черный рыцарь, принц Уэльский, отдавая дань уважения поверженному противнику по обычаям того времени, сделал своим гербом герб чешского короля – три страусиных пера и надпись на немецком языке «Я служу». Символично, что через несколько столетий, накануне Второй мировой войны, носитель этого герба совершил подвиг совсем иного рода, но не менее романтичный, поразивший весь мир. Ради любви к женщине незнатного происхождения он отказался от прав на английский трон!

Даже после смерти неугомонный Иоанн продолжил свои вечные скитания по Европе. Дело в том, что за честь упокоить на своей земле прах великого рыцаря боролись Франция, Германия и Люксембург. Только после Второй мировой останки чешского короля были окончательно захоронены в Люксембурге. В самой же Чехии Иоанн (Ян) Люксембургский не слишком популярен. Сам он Чехию не очень-то любил, не много для нее сделал, так что чувства взаимны. Единственная категория чехов, которая называет его своим кумиром, – это фанатики так называемого «исторического фехтования». Длинноволосые, бородатые брутальные парни, которые облачаются в доспехи и соответствующие эпохе Средневековья одеяния, экипируют своих коней и наряжают девушек и устраивают настоящие рыцарские турниры на многочисленных исторических праздниках, днях городов и т. п. Рубятся всерьез, и конными и пешими, получая травмы, ушибы и переломы, так что занятие это исключительно для мужественных и сильных почитателей Великого Рыцаря Европы.

Несколько лет назад в Чехии был проведен опрос на тему: кого вы считаете самым выдающимся чехом? И великий чешский хоккеист Яромир Ягр занял всего лишь второе место (!), уступив королю далекого Средневековья, чеху всего лишь по матери, Карлу IV! И это оправданный выбор, делающий честь менталитету чехов, их представлению об истинном величии, о действительных заслугах. Увы, система ценностей современной цивилизации, при всех разговорах о гуманизме и христианских добродетелях, имеет одну неприятную особенность – высота памятника государственному деятелю прямо пропорциональна количеству трупов, которое он оставил за годы своего великого правления…