Не громкими военными победами возвеличил Карл свое королевство, а благоденствием подданных, стабильностью и процветанием, великолепием Праги, которой и Париж и Лондон в то время весьма уступали и числом жителей, и красотой, и благоустройством. Среди многочисленных талантов и достоинств Карла главным, несомненно, являлась мудрость. Столь трудно поддающееся точному определению качество, в его случае это означало, помимо несомненной дальновидности, способность к нахождению компромисса между могущественной церковью и королевской властью, дворянством, городскими сословиями и простонародьем, немецким и чешским населением. Именно этому он пытался научить своего старшего сына Вацлава, наследника престола. Увы…
Сочетание королевской твердости и разумной гибкости, способности принимать верные решения… Карл отнюдь не был мягкотелым гуманистом: и сейчас подобное политику непозволительно, а в те суровые времена тем более. Еще в юности, посланный отцом в Северную Италию, он показал в боях и личную смелость, и полководческий талант. Когда северный сосед, польский король Казимир Великий, попытался отвоевать Силезию, Карл ответил решительными военными действиями. В конце концов мудрость обоих властителей сделала их добрыми соседями, а потом и родственниками: внучка Казимира стала четвертой женой Карла. А еще летописи сохранили рассказ о характерном случае: знатный рыцарь, некогда награжденный за свои заслуги самим королем Чехии, попался на элементарном разбое на большой дороге. Увы, довольно характерное занятие для славных рыцарей в свободное от военных походов время. Карл лично накинул ему на шею петлю со словами: «Пусть знают, что моя рука может не только раздавать награды, но и карать». Вообще, чешский король, опережая на несколько веков свое время, мастерски владел непременным инструментом современного политика – пиаром. Обладая безусловным литературным талантом и красноречием, он предварял каждое свое значительное деяние письменным или устным заявлением, которое придавало особую торжественность и значимость этому деянию и еще больше укрепляло его авторитет, усиливало симпатию подданных. Вот как он мотивировал в своем указе основание в Праге университета:
