Чехов без глянца полностью

Я уже знал, что Чехов очень болен, — вернее, очень плох, — и решил занести ему только про­щальную записку, чтоб не тревожить его. По он ве­лел догнать меня и воротил уже с лестницы. Хотя я и был подготовлен к тому, что увижу, но то, что я увидал, превосходило все мои ожидания, са­мые мрачные. На диване, обложенный подушками, не то в пальто, не то в халате, с пледом на ногах, си­дел тоненький, как будто маленький, человек с узки­ми плечами, с узким бескровным лицом — до того был худ, изнурен и неузнаваем Антон Павлович. Ни­когда не поверил бы. что возможно так измениться. А он протягивает слабую восковую руку, на кото­рую страшно взглянуть, смотрит своими ласковы­ми, но уже не улыбающимися глазами и говорит: - Завтра уезжаю. Прощайте. Еду умирать. Он сказал другое, не это слово, более жесткое, чем «умирать», которое не хотелось бы сейчас по­вторить.

«На пустое сердце льда не кладут»

Ольга Леонардовна Книппер-Чехова:

В первых числах июня мы выехали в Берлин, где остановились на несколько дней, чтобы посовето­ваться с известным немецким профессором Э., ко­торый, выслушав и простукав Антона Павловича, не нашел ничего более подходящего в своих дейст­виях, как — встать, пожать плечами, попрощаться и уйти. Не могу забыть мягкой, снисходительной, как бы сконфуженной и растерянной улыбки, с ко­торой Антон Павлович посмотрел вслед уходящей знаменитости.

Конечно, этот визит произвел на него тяжелое впечатление.

Антон Павлович впервые познакомился в Берлине с Г. Иоллосом, много беседовал с ним и сохранил к нему теплую симпатию. Это свидание несколько сгладило неприятный осадок, оставшийся от посе­щения немецкого профессора.

Григорий Борисович Иоллос (1859-1907), публи­цист, редактор и корреспондент газеты «Русские ведо­мости». Член партии кадетов. Из письма В. М. Собо- мвскому. Баденвегиер, 3(16) июля 1904 г.: Я лично в Берлине уже получил впечатление, что 478 дни А. П. сочтены, — так он мне показался тяжело

больным: страшно исхудал, от малейшего движе­ния кашель и одышка, температура всегда повы­шенная. В Берлине ему трудно было подняться на маленькую лестницу Потсдамского вокзала; не­сколько минут он сидел обессиленный и тяжело дыша. Помню однако, что, когда поезд отходил, он, несмотря на мою просьбу оставаться спокойно на месте, высунулся из окна и долго кивал голо­вой, когда поезд двинулся.

Антон Павлович Чехов.Из письма П. Ф. Иорданову. Баденвеилср, 12 (25) июня 1904

С первых чисел мая я очень заболел, похудел очень, ослабел, не спал ночей, а теперь я посажен на диету (ем очень много) и живу за границей. Мой адрес: