Чехов без глянца полностью

— Некогда, видите, какой большой писательский бугор у меня на пальце? Кончаю один рассказ, сей­час же надо писать следующий... Трудно только за­главие придумать, и первые строки тоже трудно, а потом все само пишется... и зачем заглавия? Про­сто бы № 1, 2 и т. д.

Однажды, взглянув на адрес, написанный мной на конверте, он накинулся на меня:

— Вам не стыдно так неразборчиво писать адрес? Ведь вы затрудняете работу почтальона!

Я устыдилась и запомнила.

Исаак Наумович Альтшуллер:

Когда Чехов был не в саду, когда не было посетите­лей, его всегда можно было застать в кабинете, и если не за письменным столом, то в глубоком крес­ле, сбоку от него. Он много времени проводил за чтением. Он получал и просматривал громадные количества газет, столичных и провинциальных. По прочтении часть газет он рассылал разным ли­цам, строго индивидуализируя. Ярославскую газе­ту — очень им уважаемом)' священник)', северному уроженцу; а «Гражданин» отправлялся нераскры­тым будущей ялтинской знаменитости, частному- приставу Гвоздевичу. Ему приходилось много вре­мени тратить на прочтение присылаемых ему ру­кописей. Кроме других толстых журналов, читал и «Исторический вестник», и «Вестник иностран­ной литературы», и орган религиозно-философско- го общества «Новый путь». Часто читал и класси­ков. следил внимательно за вновь появляющейся беллетристикой.

Александр Иванович Куприн:

Читал он удивительно много и всегда все помнил, и никого ни с кем не смешивал. Если авторы спра­шивали его мнения, он всегда хвалил, и хвалил не для того, чтобы отвязаться, а потому, что знал, гак жестоко подрезает слабые крылья резкая, хотя бы и справедливая критика и какую бодрость и надеж­ду вливает иногда незначительная похвала. «Читал ваш рассказ. Чудесно написано», — говорил он в та­ких случаях грубоватым и задушевным голосом. Впрочем, при некотором доверии и более близком знакомстве, и в особенности по убедительной прось­бе автора, он высказывался, хотя и с осторожны­ми оговорками, но определеннее, пространнее и прямее.

Но он мог часами просиживать в кресле, без газет и без книг, заложив нога на ногу, закинув назад голо­ву, часто с закрытыми глазами. И кто знает, каким думам он предавался в уединенной тишине своего кабинета, никем и ничем не отвлекаемый. Я уверен, что не всегда и не только о литературе и о житей­ском.

Антон Павлович Чехов.Из письма Л. С. Мизииовой. Ялта, 2у марта 1894 г.:

Я того мнения, что истинное счастье невозможно без праздности. Мой идеал: быть праздным и любить полную девушку. Для меня высшее наслаждение — хо­дить или сидеть и ничего не делать; любимое мое за­нятие — собирать то. что не нужно (лист ки, солому и проч.), и делать бесполезное.

Антон Павлович Чехов.Из письма Л. С. Суворину. Москва,*} апреля г 897 z:

Я презираю лень, как презираю слабость и вя­лость душевных движений. Говорил я Вам не о ле­ни, а о праздности, говорил притом, что празд­ность есть не идеал, а лишь одно из необходимых условий личного счастья.

Владимир Иванович Немирович-Данченко:

Во всяком случае, у него было много свободного времени, которое он проводил как-то впустую, скучал.

Шутки, розыгрыши, импровизации

Петр Алексеевич Сергеенко:

Юмор был душою Чехова.