Чехов без глянца полностью

Михаил Михайлович Андреев-Тур кип (1868-?),крае­вед, биограф Чехова:

В старших классах гимназии, по описаниям това­рищей одноклассников Чехова, А. П. был несколь­ко выше среднего роста, шатен, с широким лицом, с вдумчивыми, глубоко сидящими глазами, широ­ким, прекрасной формы белым лбом, с волоса­ми. причесанными в скобку, «он напоминал своей скромностью девушку, постоянно о чем-то размы­шляющую и недовольную, когда прерывали это размышление».

Петр Алексеевич Сергеенко:

В 1884-м г.. будучи осенью проездом в Москве, <...> едем с товарищем к Антоше Чехонте. <...> Антон Чехов был неузнаваем. <...> Передо мною стоял высокий, стройный юноша с веселым, от­крытым и необыкновенно симпатичным лицом. Легкий пушок темнел на его верхней iy6e. Целая волна шелковистых волос, поднявшись у лба, за­кругленным изгибом уходила назад с слегка раз-

двинутым пробором почти на середине головы, что придавало Чехову характер русского миловид­ного парня, какие повсюду встречаются в зажи­точных крестьянских семьях.

Константин Алексеевич Коровин (1861-1939), ху- дожник, писатель, мемуарист:

Он был красавец. У него было большое откры­тое лицо с добрыми смеющимися глазами. Беседуя с кем-либо, он иногда пристально вглядывался в го­ворящего, но тотчас же вслед опускал голову и улы­бался какой-то особенной, кроткой улыбкой. Вся его фигура, открытое лицо, широкая грудь внушали особенное к нему доверие, — от него как бы исходи­ли флюиды сердечности и защиты... Несмотря на его молодость, даже юность, в нем уже тогда чувст­вовался какой-то добрый дед, к которому хотелось прийти и спросить о правде, спросить о горе, и по­верить ему чтото самое важное, что есть у каждого глубоко на дне души.

Иван Леонтьевич Щеглов (наст. фам. Леонтьев; 1856-1911), писатель, близкий знакомый Чехова, мно- го.гетний корреспондент Чехова: (1887) Передо мной стоял высокий стройный юно­ша, одетый очень невзыскательно, по-провинци­альному, с лицом открытым и приятным, с густой копной темных волос, зачесанных назад. Глаза его весело улыбались, левой рукой он слегка пощипы­вал свою молодую бородку.

Владимир Иванович Немирович-Данченко (1858- ¹943)- драматург, прозаик, режиссер, один из создате. лей Московского Художественного театра: Его можно было назвать скорее красивым. Хоро­ший рост, приятно вьющиеся, заброшенные назад каштановые волосы, небольшая бородка и усы. 21

Держался он скромно, но без излишней застенчи­вости; жест сдержанный.

Николай Михайлович Ежов (1862-1941), писатель, журумлшж, фельетонист газеты «Новое время», това­рищ и корреспондент А. П. Чехова: Это было как будто вчера: в 1888 году, приехав в Москву из далекой провинции <...>. я познакомил­ся с А. П. Чеховым, молодым человеком с широки­ми плечами, высоким и стройным. Большие, волни­стые темно-русые волосы красиво выделяли его за­думчивое лицо с небольшой бородкой и усами. Когда Чехов смеялся, его губы улыбались как-то осо­бенно, ласково и юмористически. Светло-карие гла­за его, прекрасные и мечтательные, освещали все лицо. Это были глаза, похожие на копейки, как у ге­роини его первого рассказа в «Новом времени» — «Панихида». И когда Чехов шутил, высмеивал кого- нибудь, карикатурно изображал, его глаза кротко глядели на вас, и этот добрый взгляд говорил, что в словах юмориста нет и тени злобы и желчи.

Максим Горький (наст, имя и фам. Алексей Макси­мович Пешков. 1868-1936), прозаик, драматург, по­эт, литературный критик, общественный деятель. Один из учредите;гей книгоиздательского Товарищества «Знание»:

Хороши у него бывали глаза, когда он смеялся, — ка­кие-то женски ласковые и нежно мягкие. И смех его, почти беззвучный, был как-то особенно хорош. Смеясь, он именно наслаждался смехом, ликовал; я не знаю, кто бы мог еще смеяться так — скажу — «духовно».

Петр Алексеевич Сергеенко:

Припоминая теперь наиболее типическое в Чехо­ве, память моя постоянно останавливается на его улыбке, на его милой, юмористической улыбке — этом развевающемся флаге над живою душою чело­века. Почти постоянно скользящая улыбка на губах Чехова была наиболее яркой приметой его личнос­ти. И кто хотел бы написать хороший портрет Че­хова, минуя его характерную улыбку, тот не написал бы хорошего портрета Чехова.

Владимир Иванович Немирович-Данченко: