— Мало кто ведает правду, — уклончиво заявила женщина. — Некоторые дела никогда не станут достоянием общественности, Павел. И в этих делах была замешана твоя соседка по дому.
— Думаешь, мне стоит ее опасаться? — удивился я.
— Присмотрись к ней, внучек, — она редко использовала это обращение, и я понял, что бабушка взволнована. — Я могу взять вторую половину оплаты дома на себя. И тогда имущество будет принадлежать семье Чеховых.
— Я поговорю с Виноградовой. К тому же она теперь мой бухгалтер. Официально.
Я думал, что княгиня будет недовольна таким выбором сотрудника, учитывая ее мнение о Любовь Федоровне. Но Софья Яковлевна посветлела лицом.
— Это ведь все меняет. Получается, Виноградова станет частью семьи после испытательного срока. И я бы с радостью познакомила ее с Лукой. Было бы здорово, если они переговорили по поводу вложений в пару инвестиционных фондов. Уверена, что твоя бухгалтерша смогла бы дать несколько неплохих советов.
— Ты просто ищешь повод нанести мне визит.
— Мне не нужен повод прийти в гости к внуку. А Луке не мешало бы немного развеяться и растрясти старые кости.
Я скривился, точно понимая, о чем говорит бабушка.
— Ты вновь потащишь через город череп бедного Луки.
— Иного способа путешествовать для него не существует, — улыбнулась некромантка.
По трапу я сошел в хорошем расположении духа. Все же бабушка умела, когда нужно пошутить или дать дельный совет. Мы не стали говорить о кустодиях, и я понимал, что это неспроста. Софья Яковлевна знала, кто эти люди и на что они способны. И некромантка вполне разумно не стала выяснять подробности моих взаимоотношений с ними. Даже намек на заговор против императора и его семьи, мог послужить причиной для уничтожения любого из аристократов и представителей его фамилии.
Моя родственница не склонна к беспричинной панике. Но сегодня она настояла на личной встрече. И то, как она держала меня за руку, как обняла, когда увидела, говорило мне о многом.
— Как машина? — уточнила Софья Яковлевна, когда мы покинули кафе.
— Отличная, — честно ответил я, глядя, как "Империал" выехал со стоянки. — Спасибо.
Чехова остановилась, нахмурилась, словно бы что-то вспоминая:
— Совсем забыла. Наталья ведь и впрямь заходила ко мне накануне. Просила при случае передать тебе привет. Девочка искренне не понимает, почему ты оторвался от семьи и никак не желаешь посещать родной дом.
— Но можешь передать Наталье Анатольевне, что на выходных я обязательно навещу тебя, Софья Яковлевна.
Бабушка довольно улыбнулась:
— Это прекрасно, мой хороший. Я же могу пригласить ее в гости, ты не против?
— Как я смею возражать?
Разговор прервал "Империал", который подъехал к сходу из кафе. Из машины с серьезным видом вышел Фома, обошел авто, открыл пассажирскую дверь, приглашая меня сесть.
— Ты не еще решил отдать его в школу слуг? — уточнила княгиня.
— Пока нет, — ответил я. — Да и набор откроется только в начале июля.
К нам подъехала вторая машина с номерами семьи Чеховых.
— Тебе пора, — произнес я, когда водитель Софьи Яковлевны вышел из авто и открыл дверь.
— Я очень надеюсь, что твои слова про приезд в гости на выходных не просто пустые обещания, — строго ответила бабушка и обняла меня.
— Приеду, — сказал я и поцеловал Софью Яковлевну в щеку.
— Я тоже тебя люблю, — шепнула она мне и улыбнулась.
Женщина прошла к машине и села на задний диванчик. Я же направился к "Империалу".
— Домой, вашество? — уточнил слуга, как только мы сели в авто.
— Да, — ответил я, и помощник завел двигатель.
Я же откинулся на спинку сиденья и вздохнул. В голове мелькнула мысль о деле Регины. Пора заняться им. Вот только доеду до дома…
— Ты обедал? — поинтересовался я у помощника.
— Нашел хорошую едальню неподалеку. Там и денег берут немного и кормят отменно. И знаете, вашество, — парень замялся и пояснил, — я хоть и економный, но все ж понимаю, что за хорошее стоит и платить с душой.
— Ты теперь не деревенский парень, а слуга адвоката Чехова.
— Но за парковку все равно платить не хочу, — проворчал Фома, останавливаясь на светофоре.
Чуть погодя мы уже были у дома и машина въехала в арку. Помощник выбрался наружу, но я не стал дожидаться, когда он распахнет дверь, и вышел из салона сам.
— Я хотел еще раз тебя поблагодарить. Ты мне наверно сегодня жизнь спас.
— Скажете тоже, — смутился помощник. — Так-то просто стол перевернул.
В этот момент он как-то неловко поправил полу пиджака, и я увидел прореху в ткани.
— У тебя одежда порвалась, — нахмурился я.
— Мелочи. Я заштопаю. Или попрошу Любовь Федоровну помочь.
— Уверен? — засомневался я.
— Она ж женщина и наверняка поможет или покажет…
Я нахмурился и ухватил парня за плечо. И все потому, что заметил темно-красный потек на ремне.
— Тебя зацепило?
— Скажете, вашество. Так царапнуло чуток…
— Не ври мне, — строго оборвал я оправдания слуги, а тот вздохнул и уронил голову.
— Я все починю и постираю, вашество. Я ж не девка красная, чтобы жаловаться и ныть.
Не слушая оправданий, я распахнул его пиджак и глухо выругался.
Поперек груди на рубашке тянулась длинная рваная дыра, густо заляпанная кровью.
