Спустя десять минут, мы расположились во дворе одного из заброшенных особняков. Мимик лежал на земле, а кустодии стояли неподалёку. За это время, пленник успел прийти в себя, и начал жалобно стонать.
— Что происходит, господа? Я не понимаю, где нахожусь. Что я сделал? Ничего не помню. В голове каша. Иногда у меня такое случается. Может на дурную погоду.
— В Петрограде погода по обыкновению не бывает хорошей, — дружелюбно заметил Морозов, глядя на пленника сверху вниз. — Вероятно вам стоило покинуть столицу и поселиться в другом климате? Быть может даже в деревне, где воздух чистый, продукты свежие. Не думали об этом?
— Господин, я болен. Давно и довольно тяжело. Порой из памяти выпадает день-другой, — продолжил вещать мимик, вращая глазами. — Мой лекарь знает об этой моей особенности. Он выписывает мне пилюли. Стоит мне их принять, как в голове сразу проясняется. Мне надобно к нему. Очень надо.
— А где он обитает? — вкрадчиво спросила, молчавшая до того девушка.
— В лекарне, вестимо, — мрачно отозвался мужчина и всмотрелся в девицу, а потом презрительно скривился.
Я подумал, что она оказалась не во вкусе душегуба: высокая, со светлыми волосами, оформленными в короткую стрижку, с почти прозрачными серыми глазами, которые смотрели цепко и недобро.
— Доставьте меня в лекарню. Мне надо лечиться, — продолжил душегуб, вновь обратившись к Морозову, потому как безошибочно угадал в нем начальника.
— Конечно. И вас вылечим, — протянул Александр с ледяной улыбкой, от которой пленник вздрогнул.
— Я не какой-то бродяга, — зашипел злодей. — И жаловаться буду на беспредел…
Стас хотел было снова приложить его кулаком, но Морозов его остановил:
— Такими темпами вы совсем ему мозги отобьете, мастер Зимин. А его ещё нужно допросить по поводу убийств.
Стас кивнул, вытащил из кармана какую-то тряпицу, присел рядом с пленником, открыл ему рот и засунул туда кляп. Мимик замычал:
— Что, невкусная? — глядя в глаза пленнику искренне удивился кустодий. — Хочу вас предупредить, мастер дворянин: если вы ее выплюнете — я снова начну вас бить. Вы же не хотите, чтобы вас били, правда?
Последнюю фразу он произнес вкрадчиво, но в словах чувствовалось плохо скрытое предвкушение. Мимик поспешно замотал головой.
— Хорошо, — довольно заключил кустодий, похлопал пленного по плечу, и встал на ноги. — Я знал, что мы сможем договориться. Давайте, мастер Чехов.
Я вытащил из кармана телефон, набрал номер.
— Дежурная часть центрального отдела третьего отделения жандармерии, — послышался в динамике голос дежурного.
— Законопослушный подданный Империи хочет сообщить о задержании опасного преступника, — ответил я. — Вышлите отряд…
Продиктовал нужный адрес и сбросил вызов. Убрал телефон в карман. Обернулся к стоявшему за спиной Морозову, и тот одобрительно кивнул.
Мы прождали ещё пять минут, а затем Зимин подошёл к пленнику и обернулся ко мне:
— Готовы, Павел Филиппович?
Я активировал тотем, напитал его силой. Пень выбрался из-под земли и бросил на меня огненный взгляд. Выглядел он довольным и сытым. Затем я призвал миньона с мешком, который так удачно был способен вытянуть из одаренного силу.
Кустодий поставил мимика на ноги, вытащил изо рта кляп. И я быстро скомандовал, указывая на пленного:
— Обездвижить и лишить силы.
Душегуб совсем не походил на злодея. Наверно он и сам не знал, что его собственная личина была сейчас такой жалкой и помятой. Он забился в руках Зимина и завизжал, словно поросенок. Попытался вывернуться, да только все было тщетно и кустодий не сдвинулся с места.
Миньон послушно накинул светлому мешок на голову. Закрутил концы ткани и замер, удерживая пленника. Стас почти сразу снял с запястий мимика наручники. И кустодии скрылись в тени. Я же остался ждать отряд, время от времени подпитывая миньона силой.
Машина прибыла через десять минут. Въехала на территорию, остановилась рядом со мной. Из авто выбрались четверо жандармов, которые направились ко мне. И я указал на перевертыша, удерживаемого моим призванным бойцом.
— Мастер Чехов? — узнал меня офицер и немного погрустнел. Наверно представил, как будет недоволен Иванов моим участием в деле.
— Вот, задержал душегуба, — улыбнулся я. — Как порядочный подданный хочу сдать его в руки закона.
Старший отряда опросил меня, записал ответы в протокол, который я прочитал и написал внизу свою фамилию. Жандарм кивнул напарникам, те заковали мимика в чип-браслеты и усадили в машину.
— Благодарю за помощь. Мастер Чехов, — произнес жандарм, и я ответил:
— Служу Императору и Империи.
— Вам нужно будет прибыть в участок и дать показания дознавателю, — с тяжелым вздохом добавил страж правопорядка, и я кивнул:
— Знаю.
— Хорошо.
Жандармы загрузились в машину, и авто выехало с территории, увозя задержанного к отделу, у которого уже наверняка собрались многие журналисты города. Я посмотрел им вслед.
Наш ход сделан. Теперь, в дежурной части записан звонок от законопослушного подданного. А чуть позже будет прикреплен и протокол опроса этого самого подданного, который задержал нарушителя.
— Прекрасно, мастер Чехов.
