– Оно вам нужно, Степан Акимович, чтобы я сидела на земле или летала до линии фронта. Я – разведчик. Кстати, летчики АДД пользуются приказом своего командующего, освобождающих их от проверки в случае возвращения пешком из тылов противника. А мы? Вот, с моей точки зрения, уж лучше бы они, ГПУ, и вы, товарищ генерал-лейтенант, об этом позаботились. А «лекарство» против нас немцы имеют. Следует ожидать дневного массированного налета на аэродром.
Затягивать удовольствие расправиться с нами немцы не стали. Уже утром раздался звонок и по телефону передали «боевую тревогу». Бежим на аэродром. Подскакивает «виллис», прыгаем в него. На КП дежурный по аэродрому протягивает мне трубку.
– Каркуша! У немцев одинаковое с тобой видение проблемы. Всем на взлет и отходить к Тамбову. Налет пережидать там. В бой не вступать, немцы идут низко. По машинам!
Голос такой, что возражать не стоит. Судя по всему, он сейчас поднимает все, что есть, навстречу немцам. С точки зрения командующего, он поступает верно. Немцы надеются, что нас тоже бросят в бой.
Поставил задачу, разбежались по машинам, взлетели. На западе уже видно, что идет бой. Успеваю посмотреть в локатор. Машин в небе полно. А мы, с девочками, с полными глазами слез от бессильной злобы, идем на восток. Нас уводят, а из-за нас там, внизу, идет рубка. Эфир заполнен матом, руганью, командами. В бою все пять истребительных дивизий армии. И все из-за одной, никому не нужной «птички». Довыпендривалась! Но это было неизбежным. Уж лучше так, чем они будут стачивать нашу армию, выбивая нас на свободной охоте. Через два часа новый приказ: «Следовать в Липецк». И началась наша кочевая жизнь! Полевые аэродромы, землянки, аэродромы подскока и нечастые возвращения в Воронеж, на профилактику.
Перед самой посадкой запрашиваю «Клена»:
– Сколько?
Он вздохнул и на выдохе сказал:
– Пятьдесят шесть. – Вопрос он понял правильно.
– Принято, отработаем, до связи.
Я выключил связь на его канале. Это уже неинтересно! «Добро» на посадку, все приземлились в Липецке. Хрен тебе, а не автомашины. Подумаешь, фронтовики какие-то сраные приземлились! У нас тут «Высшая тактическая школа воздушного боя РККА»! Девчонки ревут, их из боя выбросили, идем к КП в унтах и в высотниках, упакованные по самое не хочу. Гурьбой поднимаемся в «дежурку».
– Мне связь с Энгельсом нужна!
– Представьтесь!
– Командир 589 ОРБАЭ майор Метлицкая. Вот мои документы. – Вылетали в тыл, документы были с собой.
– Пожалуйста, товарищ майор.
Беру трубку. Связь плохая, приходится орать, как будто напрямую с Энгельсом разговариваешь.
– Немцы попытались нас выбомбить, Марина Михайловна. Нас отвели в Липецк. СРОЧНО, повторяю, СРОЧНО требуются три машины крайней серии. Надавите там, как только сможете, любые способы хороши. Из-за нас люди легли.
– Слышу тебя, Саша, все, что смогу сделаю. Липецк, говоришь?
– Да, Липецк, жду!
Краем глаза вижу и слышу вошедшего начальника этих курсов подполковника Стефановского, который, указав презрительно на меня большим пальцем, спросил:
– Это что за звезда на букву «пэ» тут по телефону орет?
Аккуратно кладу трубку, подхожу к окну, мою новенькую «птичку» уже заправляют топливом. Поворачиваюсь к нему и спрашиваю, совершенно ехидным тоном:
– Вы что-то сказали, или мне послышалось?
Тот, сидя в командирском кресле, ответил:
– Нет, тебе не послышалось!
– Мою машину уже заправляют. Через пять минут закончат. Прошу оторвать вашу задницу от кресла, я жду вас в воздухе. Буду иметь вас в извращенной форме. Понятно? – хлопнул дверью и спустился к машине. Усилия Насти и Анечки сесть в машину я отмел, через две минуты из дверей КП вылетает Стефановский и бежит к Як-9. Связались и пошли на взлет, запускаю локатор. Он решил навязать мне бой на малой высоте. Я, тремя полочками, а моя машина разгоняется на пикировании свыше восьмисот, а его не выше семисот, забрался на 7500, где его двигатель сдох, я его атаковал, он грамотно уклонялся, красиво откручивал фигуры, а потом у него кончилось топливо, а у меня еще на два часа и пятьдесят минут. Пока он заходил на посадку, я успел 18 раз пристроиться к нему сзади и считал. По радио. Потом Саша меня остановила:
– Олежек, это секс в извращенной форме! – И мы покраснели!
– Тебе понравилось?
– Как ты говоришь: Это супер!
По приземлению доложил старшему по званию, в присутствии курсантов этих самых курсов:
– Товарищ подполковник! Условный противник условно сбит двадцать шесть раз. Кончились снаряды. Я – считала!
Повернулась к остальным:
– Еще желающие есть получить удовольствие?
– Вот баба-Яга! – заулыбался шеф-пилот Яковлева. – Лихо, ничего не скажешь, лихо. Мужики, я, честное слово, ее ни разу в прицел не взял. А эти? – он показал на девочек, стоявших у КП.
– Вот с ней, и с ней соревноваться не рекомендую. А так, мы рады приветствовать дружный коллектив курсов по воздушному бою, но мы – бабки-ежки! Не стоит нас задирать!
Смех летчиков был самым лучшим ответом.
