Пристань в Эмити была небольшой: всего два десятка стоянок для судов, заправочный причал и деревянный павильон, где продавались хот-доги и жареные моллюски на бумажных тарелочках. Причалы располагались в маленькой бухте, защищенной от открытого моря каменным молом, который протянулся до середины бухты. Хендрикс стоял на катере, мотор был уже запущен, а сам он болтал с каким-то мужчиной с двадцатипятифутовой прогулочной яхты, пришвартованной у соседнего причала. Броуди прошел по деревянному пирсу и спустился по короткому трапу на катер.
– Что она сказала? – спросил Хендрикс.
– Ничего. Пыталась связаться с ним в течение получаса, но он, как она считает, по-видимому, выключил радио.
– Он там один?
– Ну, она думает, что один. У его напарника воспалился зуб мудрости, и сегодня его должны удалить.
– С вашего позволения, я бы сказал, что это весьма странно, – вмешался мужчина на яхте.
– Что именно?
– Выключить радио, когда ты один в море. Так не поступают.
– Не знаю. Бен говорил, что все эти радиопереговоры между лодками ему только мешают, когда он рыбачит. Может, ему осточертело, и он его выключил.
– Ну, кто знает.
– Едем, Леонард, – сказал Броуди. – А ты вообще-то умеешь управлять этой штуковиной?
Хендрикс отдал носовой швартов[8], прошел на корму, отвязал линь[9] и бросил на палубу. Потом подошел к пульту управления и переместил рукоятку вперед. Катер дернулся вперед, запыхтел. Хендрикс передвинул рукоятку еще дальше, и мотор затарахтел более ритмично. Корма осела, нос приподнялся. Когда они обогнули мол, Хендрикс до отказа выжал ручку вперед, и нос катера опустился на воду.
– Вот так, – важно проговорил он.
Броуди ухватился за металлический поручень сбоку от пульта.
– А спасательные жилеты есть? – спросил он.
– Только подушки, – ответил Хендрикс. – С ними тоже можно плавать… если вы восьмилетний мальчик.
– Что ж, спасибо, успокоил.
Бриз прекратился. На поверхности океана образовалась легкая зыбь. Но небольшие волны все-таки били в борта катера, раскачивая его. Броуди начал нервничать.
– Если не сбавишь скорость, эта штука развалится на части, – сказал он.
Хендрикс улыбнулся, наслаждаясь своим триумфом.
– Не стоит беспокоиться, шеф. Если я сбавлю обороты, нас начнет качать на волнах. Тогда на месте мы будем разве что через неделю, а в желудке начнется такое, как будто там бегает куча белок.
Судно Гарднера находилось примерно в трех четвертях мили от берега. Когда они подошли ближе, Броуди увидел, что оно мягко покачивается на волнах. Он даже смог прочесть черные буквы на транце – «Флика».
– Он поставил свою посудину на якорь! – удивился Хендрикс. – А ведь здесь слишком глубоко, чтобы бросать якорь. Не меньше сотни футов.
– Замечательно! – проворчал Броуди. – Вот именно это мне сейчас и хотелось услышать.
Когда до «Флики» оставалось с полсотни ярдов, Хендрикс сбавил ход, и катер медленно подошел к борту «Флики». Броуди поднялся на ходовой мостик. Там никого не было. Спиннингов в кронштейнах тоже не было.
Он крикнул:
– Эй, Бен!
Но ответа не последовало.
– Может, он внизу? – предположил Хендрикс.
Броуди снова позвал:
– Эй, Бен!
Хендрикс перевел ручку на нейтралку, затем сдал немного назад. «Акваспорт» остановился и при следующей волне ткнулся в борт «Флики». Броуди ухватился за планшир[10].
– Эй, Бен!
Хендрикс схватил конец линя, прошел вперед и привязал его к крепительной утке на носу «Акваспорта». Потом перекинул линь через леер другого судна и завязал грубым узлом.
– Хотите подняться на борт? – спросил он.
– Да. – Броуди перебрался на «Флику». Хендрикс последовал за ним, в кубрике они остановились. Хендрикс просунул голову в передний люк.
– Бен, ты здесь? – Он огляделся, потом высунул голову из люка и сказал: – Здесь его нет.
– Его нет на борту, – сказал Броуди. – И здесь двух мнений быть не может. Хоть застрелись…
– А что там? – сказал Хендрикс, указывая на большое ведро в углу на корме.
Броуди подошел к ведру и наклонился. В нос ударил запах протухшей рыбы и рыбьего жира. Ведро было наполнено окровавленными рыбьими потрохами.
– Видимо, привада, – сказал он. – Рыбьи потроха и прочая дребедень. Бросают в воду, чтобы привлечь акул. Он почти ничего не потратил. Бадья почти полная.
Внезапный шум заставил Броуди вздрогнуть. «Виски, зебра, эхо, пять, девятка, – прозвучал голос сквозь треск радио. – Говорит «Красотка». Слышишь меня, Джейк?»
– Наша версия не верна, – сказал Броуди, – радио он никогда не выключал.
– Что-то не пойму, шеф. А где же спиннинги? Шлюпки на борту у него не было, значит, он не мог уйти на ней. Сам-то плавает, как рыба, так что если бы свалился за борт, то без проблем вскарабкался бы обратно.
– А гарпуна не заметил?
– Как он выглядит?
– Откуда мне знать? Как гарпун. А бочонки? Их вроде бы используют в качестве поплавков.
– Ничего такого здесь нет.
