– Гарри уже навел о вас справки, – сказал Броуди. – Вы-то сами как здесь оказались?
– Это я вызвал его, – ответил Медоуз. – Подумал, что, может, он разберется в том, что здесь происходит.
– Черт побери, Гарри, все, что тебе требовалось, – это всего лишь спросить у меня! – недовольно проговорил Броуди. – Я бы тебе рассказал. Там ведь плавает эта рыбина и…
– Ты знаешь, что я имею в виду.
Броуди чувствовал, что начинает злиться. Этот Хупер со своим экспертным мнением может только все усложнить, и вообще его приезд может вызвать раскол власти. Потом Броуди все-таки взял себя в руки, посчитав, что глупо раздражаться по такому поводу.
– Конечно, Гарри, – сказал он. – Без проблем. Денек нынче выдался какой-то длинный…
– Нашли что-нибудь на катере? – спросил Медоуз.
Броуди сунул руку в карман, за зубом, но потом передумал. Ему что-то расхотелось вдаваться в детали именно здесь, на пирсе, в темноте.
– Едем со мной в участок, – предложил он. – Там все и узнаешь.
– А Бен, что же, решил остаться на ночь на катере?
– Вроде да. – Броуди повернулся к Хендриксу, который возился с канатом: – Ты сейчас домой, Леонард?
– Да, шеф. Надо бы привести себя в порядок перед дежурством.
Броуди приехал в полицейский участок раньше Медоуза и Хупера. Было почти восемь вечера. Ему нужно было сделать два телефонных звонка. Во-первых, позвонить Эллен и узнать, достанется ли ему что-нибудь на ужин или придется заскочить в магазин по дороге домой. А во‐вторых, позвонить Салли Гарднер. Этого звонка он боялся. Сначала Броуди позвонил Эллен. Оказалось, что есть тушеная говядина, и ее можно подогреть. На вкус, наверное, как подошва, но зато хоть что-то горячее. Потом он отыскал в телефонной книге номер Гарднер и набрал его.
– Салли? Это Мартин Броуди, – и тут же пожалел, что набрал номер сразу, не подумав, что будет говорить. Следует ли ей рассказать все? Пожалуй, что нет. Сначала лучше прощупать Хупера и понять, насколько правдоподобна или абсурдна его теория.
– А где Бен, Мартин? – Голос ее был ровным, но по тону чуть выше, чем обычно.
– Не знаю, Салли.
– Как это – не знаешь? Разве ты там не был?
– Был, почему? Но на судне его не оказалось.
– Но само судно, я так понимаю, на месте?
– На месте.
– Ты поднимался на борт? Все осмотрел? В трюме тоже?
– Да. – И вдруг вспыхнула робкая надежда. – У Бена ведь не было шлюпки?
– Нет… Но постой! Почему же его все-таки там нет? – Голос ее уже стал резким.
– Я…
– Где он?
Броуди уловил истерические нотки. Он пожалел, что не поехал к ней, а только лишь позвонил.
– Ты одна, Салли?
– Нет. Дети тоже здесь.
Казалось, она немного успокоилась. Броуди понимал, что такое спокойствие – всего лишь временное затишье перед взрывом отчаяния, который неминуемо случится, когда она осознает, что все страхи, не покидавшие ее ни днем ни ночью в течение долгих шестнадцати лет, пока Бен рыбачил, – все страхи, запрятанные в глубине души и никогда не высказываемые вслух, потому что могут показаться смешными и нелепыми, – вдруг стали явью.
Покопавшись в памяти, Броуди пытался вспомнить возраст детей Гарднера. Вроде бы двенадцать старшему сынишке, девять – среднему. Младшему, наверное, около шести. Старший… интересно, как он сейчас выглядит? Броуди сокрушенно покачал головой. А кто живет с ними по соседству? Вот дьявольщина! Почему он не вспомнил об этом раньше? Финли. Да, точно, а то он чуть было не забыл.
– Секундочку, Салли… – сказал он и через селектор передал дежурному полицейскому в приемной:
– Клементc, позвони Грейс Финли и скажи, чтобы немедленно отправлялась к Салли Гарднер.
– Она наверняка спросит, зачем…
– Ну, скажи, что я попросил. Объясню после. – Он снова повернулся к телефону: – Прости, Салли. Сейчас я наверняка могу лишь сообщить, что мы были там, где стоит на якоре катер Бена. Мы поднимались на борт, но Бена нигде не нашли. Мы хорошо все осмотрели, спускались в трюм, ну и так далее.
В кабинет Броуди вошли Медоуз и Хупер. Он жестом пригласил их сесть.
– Но куда же он делся? – недоумевала Салли Гарднер. – Не мог же он вот так просто куда-то исчезнуть с судна посреди океана?
– Вряд ли.
– И за борт свалиться тоже не мог. Ну, то есть мог, конечно, но он бы в два счета залез обратно.
– Конечно.
– Может, он сел и уехал на другом катере? Может, двигатель никак не заводился и ему пришлось уехать с кем-то другим? Ты ведь проверил двигатель?
– Нет, – смутившись, ответил Броуди.
– Ну, значит, так и есть! – Голос ее зазвучал нежно, почти по-девичьи, в нем слышалась слабая надежда. – Если накрылся аккумулятор, то ясно, почему не работала радиосвязь.
– Радио работало, Салли…
– Минутку! Кто там? А, это ты. – Наступила пауза. Броуди услышал, как Салли заговорила с Грейс Финли. – Грейс говорит, – снова послышался ее голос, – что ты просил ее прийти ко мне. Зачем?
– Просто я подумал…
– Так ты считаешь, что он погиб? Думаешь, утонул? – Надежда угасла, и Салли зарыдала.
– Боюсь, что так, Салли. Это все, что мы можем сейчас предположить. Позволь мне, пожалуйста, коротко переговорить с Грейс.
– Да, Мартин? – услышал он в трубке голос Грейс Финли.
