Выходные выдались тихими и спокойными, как бывает лишь поздней осенью. Пляжи были закрыты, и полиция патрулировала их весь день, до самого вечера. Эмити почти опустел. Хупер курсировал вдоль побережья на катере Бена Гарднера, но единственными признаками жизни в воде были несколько косяков мелкой рыбешки и небольшой косяк пеламиды. К воскресенью, проведя целый день у берегов Истгемптона, – на тамошних пляжах было полно народу, и он решил, что акула, вероятнее всего, появится там, где много купающихся, – он заявил Броуди, что акула, скорее всего, ушла в глубину.
– Что наводит вас на такие мысли? – спросил Броуди.
– Нет ни малейших признаков ее присутствия, – ответил Хупер. – А вокруг полно другой рыбы. Если бы неподалеку рыскала большая белая, остальная рыба попросту исчезла бы. Ныряльщики так и говорят: когда рядом большая белая акула, в воде все замирает.
– Не убедили, – сказал Броуди. – По крайней мере, не настолько, чтобы я открыл пляжи. – Он знал, что после таких спокойных, лишенных событий выходных на него снова начнут давить – Вон, другие агенты по недвижимости, владельцы магазинов. И все начнут требовать, чтобы он открыл пляжи. Ему даже хотелось, чтобы Хупер нашел эту акулу. Появилась бы хоть какая-то определенность. А сейчас в его распоряжении не было абсолютно никаких сведений, и его как полицейского это сильно уязвляло…
В понедельник, когда Броуди сидел в своем кабинете, Биксби сообщил, что звонит Эллен.
– Прости, что беспокою, – сказала она, – но мне хотелось бы с тобой посоветоваться. Что, если нам устроить званый ужин?
– Это по какому поводу?
– Да просто так, ужин и все. Мы давно к себе никого не приглашали. Даже не помню, когда мы устраивали такое в последний раз.
– Я тоже не помню, – сказал Броуди. Однако солгал. Он слишком хорошо помнил их последний званый ужин. Это случилось три года назад, когда у Эллен родилась идея восстановить свои связи с летним сообществом. Она пригласила тогда три пары курортников. Броуди вспомнил, что это оказались довольно приятные все люди, но разговор как-то не клеился и все присутствующие чувствовали себя довольно неловко. Броуди с гостями пробовали отыскать общие темы, вспомнить что-то интересное, но все было тщетно. Поэтому через некоторое время гости принялись беседовать друг с другом, не забывая, из вежливости, вовлекать в беседу и Эллен, когда та произносила что-нибудь вроде: «О, я помню его!» Эллен нервничала. После того как все разошлись, Эллен, помыв посуду, дважды сказала Броуди: «Замечательный получился вечерок, не правда ли?»
А потом закрылась в ванной и заплакала.
– Как ты все же считаешь? – спросила Эллен.
– Не знаю. Ну, ладно, если тебе так хочется, можно устроить званый ужин. Кого собираешься пригласить?
– Прежде всего, думаю, нам нужно пригласить Мэтта Хупера.
– Зачем? Он питается в гостинице «Герб Абеляра», не так ли? Тем более, это включено в стоимость номера.
– Разве в этом дело, Мартин? У него ведь здесь ни друзей, ни знакомых, и к тому же он такой славный малый.
– Откуда ты знаешь? Не думал, что ты с ним знакома.
– Разве я тебе не говорила? Я случайно встретилась с ним в пятницу в магазине Альберта Морриса. Я почему-то была уверена, что рассказала тебе.
– Нет. Но… неважно.
– Оказывается, он брат Хупера, с которым я когда-то была знакома. И помнит обо мне гораздо больше, чем я о нем. Хотя он намного моложе меня.
– Хм. Ну, и когда ты планируешь устроить вечеринку?
– Я подумала… может, завтра вечером? И это вовсе не вечеринка, как ты говоришь. Просто могли бы приятно провести время, собрав несколько пар. Всего человек шесть-восемь, не больше.
– Но ты приглашаешь уже на завтра. Ты уверена, что все придут?
– Ну, да, ведь никто в эту неделю ничем особенным не занят. Ну, может, кто-то и договорился поиграть в бридж.
– Ах да, – сказал Броуди. – Ты ведь говоришь о приезжих?
– Вот именно. Мэтт наверняка чувствовал бы себя там в своей тарелке. А как насчет Бакстеров? С ними ведь будет весело?
– Я их толком не знаю.
– Да знаешь, глупенький. Клем и Сиси Бакстеры. В девичестве Сиси Дэвенпорт. Живут на Скотч-роуд. У Клемма сейчас отпуск. Знаю об этом потому, что мы встретились сегодня утром на улице и поболтали.
– Ну, ладно. Приглашай.
– А еще кого?
– Ну, кого? С кем можно поговорить. Может, Медоузов?
– Он уже знаком с Гарри.
– Но не с Дороти. Она довольно разговорчива.
– Ладно, – сказала Эллен. – Пожалуй, немного местного колорита не повредит. И Гарри всегда держит нос по ветру и в курсе всех дел.
– Как-то не думал о местном колорите, – резко сказал Броуди. – Они просто наши друзья.
– Ну, конечно. Я ведь не имела в виду ничего плохого.
– А если тебе нужен местный колорит, его ты запросто найдешь на другой половине нашей кровати.
– Знаю. Я ведь уже извинилась.
– А о девушке подумала? – спросил Броуди. – Не мешало бы подыскать какую-нибудь симпатичную девицу для Хупера.
Наступила пауза, потом Эллен ответила:
– Ну, если ты так считаешь.
– Вообще-то мне все равно. Просто подумал, что ему будет куда приятнее провести у нас время, если рядом окажется собеседник его возраста.
