– Вино?
– На кухне три бутылки. Бутылка белого – в холодильнике, а две бутылки красного – на полке. Можешь открыть все три. Красное лучше откупорить заранее, дать «подышать».
– Конечно, – сказал Броуди, вставая. – Дышать всем нужно, разве не так?
– Кстати, тайр-бучин там же, на полке, рядом с бутылками.
– Тайр… что?
– Тир-бушон, штопор, – сказала Дейзи Уикер.
Броуди коварно улыбнулся при виде того, как Эллен покраснела. Это помогло ему совладать с собственным замешательством. Отыскав штопор, он принялся открывать бутылки с красным вином. Одну пробку он вытащил удачно и довольно быстро. Но вот другая раскрошилась, и кусочки попали в бутылку. Потом Броуди достал из холодильника белое вино и, пока откупоривал его, все силился произнести его название: «Монтраше». Добившись, как ему показалось, сносного произношения, Броуди насухо вытер бутылку кухонным полотенцем и отнес ее в столовую.
Эллен сидела в конце стола, Хупер слева от нее, Медоуз справа. Рядом с Медоузом сидела Дейзи Уикер, а напротив Дейзи – Дороти Медоуз. Место Броуди было в дальнем конце стола.
Броуди, заложив левую руку за спину и встав справа от Эллен, начал наполнять ее бокал.
– Бокал «Монтраше», – объявил он. – Очень хороший год, 1970-й. Отлично его помню.
– Достаточно, – сказала Эллен, слегка приподнимая горлышко бутылки. – До краев не стоит.
– Прости, – сказал Броуди и налил Медоузу.
Покончив с вином, Броуди сел на свое место. Он посмотрел на стоявшую перед ним тарелку супа, затем украдкой оглядел гостей – все действительно ели его, значит, это не было шуткой. Тогда он взял ложку и зачерпнул. Суп оказался холодный и вовсе не походил на суп, но был вовсе не плох.
– Люблю гаспачо, – сказала Дейзи, – но его так сложно готовить, я редко себе это позволяю.
– М-м-м-м-м, – промычал Броуди, зачерпнув вторую ложку.
– А вы часто его едите?
– Нет, – сказал он. – Не очень часто.
– А пробовали когда-нибудь «МиГ»?
– Вроде нет.
– Стоит попробовать. Впрочем, вы, вероятно, не получите удовольствия, так как это противозаконно.
– То есть такую штуку есть противозаконно? Как это? Что же это такое?
– Марихуана и гаспачо. Вместо специй вы посыпаете сверху щепотку марихуаны. Затем немного курите, немного едите. Улетная штука!
Прошла целая минута, прежде чем Броуди понял, о чем она говорит. Но даже когда понял, ответил не сразу. Он наклонил тарелку к себе, доел суп, одним глотком осушил свой бокал с вином и вытер рот салфеткой. Посмотрел сначала на мило улыбающуюся Дейзи, потом на Эллен. Та улыбалась, увлеченно слушая Хупера…
– В самом деле, – сказала Дейзи.
Броуди решил сдерживаться, чтобы не расстраивать Эллен.
– Знаете, – сказал он, – я не нахожу…
– Могу поспорить, что Мэтт пробовал.
– Может быть, он и пробовал. Но я не понимаю, какое это…
– Мэтт, простите, – сказала Дейзи, намеренно повысив голос. Разговор на другом конце стола тут же смолк. – Мне вот любопытно, вы когда-нибудь пробовали «МиГ»? Кстати, миссис Броуди, гаспачо получился потрясающий!
– Спасибо, – сказала Эллен. – Но что такое «МиГ»?
– Однажды довелось, – ответил Хупер. – Но на это я как-то не подсел.
– Вы должны обязательно рассказать мне, – попросила Эллен. – Что это?
– Мэтт расскажет, – сказала Дейзи и, как только Броуди повернулся к ней, чтобы что-то сказать, наклонилась к Медоузу: – Расскажите мне о грунтовых водах.
Броуди поднялся и начал собирать тарелки. Войдя на кухню, он почувствовал легкую тошноту и головокружение, на лбу выступил пот. Но когда он положил тарелки в раковину, малоприятные ощущения прошли.
Эллен вошла в кухню следом за ним и надела фартук.
– Надо, чтобы ты помог мне нарезать мясо, – сказала она.
– О’кей, не вопрос, – кивнул Броуди и принялся искать в серванте нож для мяса и вилку. – Ты-то что об этом думаешь?
– О чем именно?
– Ну, об этом «МиГ»? Хупер объяснил, что это такое?
– Да. Довольно забавно, правда? И вкусно, наверное!
– Откуда ты знаешь?
– Никто ведь не знает, чем занимаемся мы, женщины, когда собираемся вместе в больнице. На вот, режь, – специальной двузубой вилкой она положила кусок баранины на разделочную доску. – Нужно нарезать ломтями толщиной в три четверти дюйма, как для бифштекса.
«Эта сучка Уикер права в одном, – подумал Броуди, полоснув ножом по мясу, – я и в самом деле чувствую себя отчужденным. Причем прямо сейчас».
Отрезав кусок, Броуди сказал:
– Послушай, ты, по-моему, говорила, что это баранина.
– Ну, да, так и есть.
– Но ведь она даже не прожарена. Гляди! – Он поднял отрезанный кусок. Он был весь розовый, а в середине почти красный.
– Все правильно. Такой она и должна быть.
– Да нет! Если это баранина, то не такой! Баранина должна быть хорошенько прожарена.
– Мартин, уж поверь мне. Именно так готовится «бабочка». Точно тебе говорю.
– Не стану я есть сырую баранину! – повысив голос, заявил Броуди.
– Ш-ш-ш! Ради бога, Мартин. Можно потише?
Броуди хрипло прошептал:
– Тогда возьми и дожарь это проклятое мясо обратно, и пусть оно дожарится.
– Оно готово! – сказала Эллен. – Если не хочешь, можешь не есть, но я буду подавать именно таким.
