Но, по крайней мере, могло выгореть дело с Москотти. Он представил, как Броуди найдут в бочке из-под нефти, лежащим в придорожной канаве. На душе стало легче.
Он начал засыпать, несмотря на ревуны, шум прибоя и храп жены, но вдруг прикованный цепью у двери пес принялся лаять.
Еще тюлень? Или бродяга?
Он прихватил пистолет 38-го калибра, электрический фонарик и вышел на проваливающееся крыльцо. Все еще полупьяный, он ударился ногой о разбитый стул, брошенный у крыльца сыном. Джеппс уронил фонарь, выругался и схватился за ногу. Потом он наклонился и стал на ощупь искать фонарь.
Позади заскрипели ступеньки, и Джеппс понял, что попался. Впервые за тридцать лет дал слабину. По привычке он встал в боевую позу и выставил пистолет, но было поздно.
Громадная дыра на конце ствола говорила о том, что к его левому уху приставлен обрез 12-го калибра, и что смерть неминуема. Сзади надвинулась длинная рука и бережно отобрала у него пистолет. Затем его толкнули вперед дулом ружья.
Гигант? Так это же тот тупица!
Он ничего не видел, но точно знал, что имеет дело с тем детиной...
Но в действительности он сам оказался тупицей.
Подталкиваемый сзади, Джеппс ступил с крыльца на песок и чуть не упал. Сзади его придержали за шиворот, и донесся запах одеколона после бритья и жидкости для полоскания рта.
- Послушай, - сказал он. - Послушай, приятель...
Он споткнулся о колючки на полпути между крыльцом и линией воды, упал на колени. Ствол ружья подтолкнул его, и он встал на ноги.
- Эй!.. - он задохнулся. Язык с трудом ворочался во рту. - Послушай, отстань...
Его сильно ударили по шее, вызвав острую боль. Он продолжал ковылять к воде, понемногу трезвея.
Вспомнилась перестрелка на Норзерн и Рузвельте много лет назад, когда он еще управлял движением транспорта. В магазине, торгующем спиртным, застукали черномазого, который накачался наркотиками и пытался ограбить кассу. Он взял в заложники продавца такого же черного, как он сам, только побольше ростом.
Из-за полицейской машины Джеппс видел, как грабитель вел перед собой заложника к станции метро. Все, в том числе жертва, знали, что сейчас произойдет. Джеппс подумывал уже о том, что с заложником можно прощаться, и целился с таким расчетом, чтоб попасть в голову бандита. Он знал, что попадет, но опасность была слишком велика и рисковать своей задницей не хотелось.
Он еще тогда подумал: "А почему продавец, зная, что его ждет, не пытается совершить героический поступок? Почему бы ему не извернуться и не попытаться вырваться, спасти жизнь?"
Теперь он знал, почему.
По своей воле с жизнью не расстаются, тем более, когда дорога каждая секунда.
Они шли по твердому мокрому песку, а в его спину упиралось ружье. Невидимая фигура безостановочно толкала его вперед. Пижамные брюки намокли, но его по-прежнему толкали все дальше в воду. Джеппс не жаловался и смиренно шел, а за ним следовал убийца.
Почему он так себя вел? Почему не сопротивлялся? Он расставался с жизнью, как приговоренный к смертной казни, которого ведут в газовую камеру, как овца на бойне или свинья, которую сейчас зарежут.
Руки и ноги едва повиновались и еле двигались. Он почувствовал, что уходит в глубину. Слышал, как за ним шлепал по воде гигант. Вот сейчас-то он и... Именно сейчас...
Джеппс вошел в воду уже по пояс, пытался удержаться на ногах от удара волн и все еще не решался повернуться и дать отпор.
Вдали показался гребень девятого вала. Очевидно, тупица понимал, что грохот прибоя покроет звук выстрела... Волна все нарастала...
Она разбилась о песок с грохотом снаряда 37-го калибра.
В его мозгу этот звук совпал с оранжевой вспышкой, которая останется с ним вечно.
Молодой гигант понаблюдал за тем, как труп скрылся в пенной воде. Он бросил пистолет полицейского в воду как можно дальше от берега, за ним швырнул и свой обрез. Потом он повернулся и вышел на берег.
Там молодой человек осенил себя крестным знамением. Он понял своего дядю и выполнил его поручение, не совершив ни единой ошибки. Потом он опустился на колени и возблагодарил Господа.
Шлепая по дюнам, он посматривал на дом, но там не светилось ни одно окно. Как он и предполагал, из-за грохота волны выстрела слышно не было. Все получилось.
Он снял мокрые брюки, чтобы не испачкать сиденье автомобиля, сел за руль "феррари" и поехал домой.
Большая Белая плыла на север на глубине в шесть морских саженей. Чувство голода то обострялось, то притуплялось. Ее потомство проявляло все больше признаков жизни. Аппетит ослабевал, когда они были особенно активны. В момент рождения ее оставит чувство голода, тогда ее дети спасутся от нес самой.
В то время, когда ее самый небольшой самец, заблокированный в правой матке, сражался со своими сестрами, ее хвостовой плавник бил по воде медленнее. Она плыла бесцельно, совсем не голодная. А когда потомство успокаивалось, она снова чувствовала голод и плыла быстрее.
Возле южного пляжа Эмити, где она недавно поживилась тюленихой, она почувствовала запах человеческой крови и повернула в ту сторону.