Лина Старбак смотрела на мужа, сидевшего по другую сторону стола из орехового дерева. Стол был двадцать лет назад практически всем ее приданым.
Снизу доносились звуки. Джеки Анджело открывала аптеку, вытирала пыль и приводила все в порядок. Бедная девочка хотела получить выходной. Уж не повезет, так не повезет...
- Нейт, - говорила Лина упрямо, - нам нужно кому-то сказать.
Старбак продолжал жевать, доедая пирожки с треской. Он утверждал, что ненавидит пирожки, как и все, что она готовила, но он пожирал их с такой скоростью, что Лина едва успевала подавать их на стол.
- Нам нужно, - издевался он над ее словами. - Нам нужно кому-то сказать. Ты только об этом и говоришь всю неделю. Мы никому ничего не должны!
- Но то, что случилось с Энди Николасом, - возразила она, - могла же быть акула...
- Могла быть, могла быть... У него это случилось из-за их идиотского баллона. Акула здесь ни при чем. Такой парень слишком глуп, чтобы чему-то научиться. Помнишь, как он глотал пилюли от астмы?
- Но ему тогда было три года, - возразила Лина.
- Им не следовало позволять ему нырять. Океан не для таких идиотов. Ты когда-нибудь видела, чтобы по Мейн-стрит гуляли акулы?
Она убирала со стола, складывая посуду в мойке, чтобы помыть вечером, когда закроют аптеку.
- Нам нужно кому-то сказать, - настаивала она.
- Вот я сегодня и скажу.
Она оцепенела.
- Кому?
Он начал ковырять в зубах длинным ногтем, испачканным маслом.
- Поговорим об этом позже. - Старбак взглянул на часы. - Пора открывать.
Она обещала Джеки, что попросит за нее, и поэтому спросила без особой надежды:
- В прошлое воскресенье Джеки работала, а сегодня хотела бы взять выходной.
- О'кей.
- Что? - Она отказывалась поверить своим ушам.
- Пускай уходит. Сегодня здесь будет Москотти, и ты знаешь, что станут говорить люди. Ее отцу совсем не обязательно знать об этом визите.
Она смотрела на него, открыв рот.
- Ты хочешь сказать Москотти?
Он посмотрел на нее, как на идиотку.
- Если ты найдешь на улице бриллиант, ты же не предложишь его мальчику, торгующему газетами. - Он выковырял из зубов остатки еды и отправил щелчком на пол. - Бриллиант нужно продать тому, кто носит дорогие кольца.
Лина смотрела на него так, будто он совсем сошел с ума. Наконец, качая головой, она пошла вниз, чтоб отпустить Джеки до того, как он поменяет свое решение.
Броуди сидел на разбитом диване в коттедже Смита и заполнял бумаги о пропавшем без вести. Громадная женщина перестала хныкать, а мальчишка играл с перочинным ножиком, вырезая что-то в прогнивших перилах крыльца.
- Вы проверили всю его одежду? - спросил он у нее.
- Да.
- И вы уверены, что он взял с собой пистолет?
- Он всегда таскает его с собой. Всегда. - У нее были огромные печальные глаза, довольно приятные, но сейчас покрасневшие от слез и заполненные страхом.
Если Джеппс просто смылся, он хорошо подготовил сцену. Должно быть, ушел босиком, в пижаме и без денег. Она нашла его портмоне на тумбочке у кровати. Содержимое кошелька Броуди разложил рядом с собой: двенадцать долларов и тридцать семь центов, удостоверение полицейского управления Флашинга, значок, кредитные карточки и членский билет полицейского клуба, визитные карточки трех членов муниципального совета и визитка Халлорана, два лотерейных билета, потрепанная фотография жены в молодости.
Фотографии сына не было, что объясняло его нынешнее поведение и полное невнимание к происходящему.
- Постараемся разобраться как можно скорее, - пообещал он.
Она проявляла покорность и не старалась упрекнуть за прошлое, за арест мужа. Потом сказала:
- Вы обратитесь за помощью к полиции Флашинга?
- Если через сутки его не найдем, обязательно.
- Через двенадцать... Через двенадцать часов...
Он согласно кивнул:
- О'кей.
Ее привязанность к подонку типа Джеппса подкупала.
- Мальчик, - сказала она неожиданно.
- Что с мальчишкой?
Она покачала головой.
- Если что-то случилось с Чарли, его судьба может постигнуть и сына.
Что она подозревала? Может быть, Джеппс когда-то кого-то арестовал? Или мафия? Москотти? Ведь Джеппс угрожал, что закон об азартных играх не будет принят.
"Черт возьми, - подумал Броуди, - но и я ведь представлял такую же угрозу..." Он чуть не уронил блокнот.
- Он знаком с Шаффлом Москотти? - спросил Броуди у нее.
Она отвела глаза и сказала, что не в курсе.
Он не стал настаивать. Кто знает, сколько кровных врагов нажил Джеппс за пятьдесят лет работы в полиции! Москотти был слишком на виду. Да он и не посмеет...
Покончил с собой? Выстрел из своего собственного пистолета - это профессиональная болезнь полицейских.
Но нет ни трупа, ни записки.
Сели он решил свести счеты с миром, положив дуло пистолета в рот, он бы оставил записку и наверняка постарался 6bi обвинить Броуди.
Они знали, что он долго пил пиво, о чем свидетельствовали пустые банки. По-видимому, он надрался, взял с собой пистолет по привычке, пошел прогуляться по пляжу и сейчас где-нибудь отсыпается за дюнами.