Броуди пожелал ему замерзнуть и ушел. Проходя мимо мальчика на крыльце, он остановился, потрепал его по голове. Тот ему счастливо улыбнулся. Нет, здесь проблем не было. Создавалось впечатление, что без отца мальчик скучать не будет.
Броуди залез в машину и стал медленно объезжать окрестные холмы.
Шаффлс Москотти наблюдал за тем, как его сын и племянник снимали яхту Джонни с трейлера, пронесли ее вниз и спустили на воду. Он заметил веселенький катер, пришвартованный к пристани, усыпанный разноцветными флажками. Вдоль борта повесили надпись "Катер комитета. Финиш".
Какие-то девчонки, очевидно, из скаутов, на которых жаловался Джонни, гребли веслами на каноэ. Они только что проиграли гонку мальчикам из отряда Джонни.
Заметив Джонни, мальчишки стали махать ему руками. Москотти был очень доволен. Насколько он знал, у его сына не было друзей в Квинз. Другое дело - Эмити, и он испытал чувство симпатии к городку. Что ж, азартные игры вернут ему благосостояние... Он внес свой вклад вчера ночью.
В конце пристани Москотти увидел Эллен в форме начальника группы скаутов. Великолепная женщина. Отличные бедра, длинные ноги. Ему нравилась ее походка. Его собственная жена после рождения единственного сына расплылась и напоминала бочку оливкового масла.
Он прошел к тому месту, где стояла Эллен, разговаривая с женщиной в форме руководителя девочек-скаутов. Она посмотрела на него с удивлением и отвернулась. Москотти должен был рассердиться, но вместо этого порадовался за нее. Вспыхнуло и погасло дикое желание сказать ей, что он спас или во всяком случае спас ее мужа и расправился с его врагом.
Он ухмыльнулся и поглядел на ряд дешевых кубков, сверкавших на скамейке возле здания яхт-клуба. Он вытащил пятидесятидолларовую банкноту и положил ее в самый большой кубок.
- Это дополнительная награда. Может, Джонни выиграет гонку.
- В гонках участвуют любители, - сурово заметила миссис Броуди, вынула деньги и вернула ему. - Держите.
- Ну, тогда можете их истратить на горячие сосиски с булочками, - разозлился он.
- Эллен, пошли, - позвала ее другая женщина.
Мисс Броуди покраснела.
- О'кей, - сказала. - Спасибо.
Москотти пошел назад. В Эмити ему было хорошо, и он желал Эмити добра. Он сел в автомобиль в ожидании старта. Рядом примостился племянник. Москотти ткнул его локтем, потом обвел рукой вокруг.
- Как в Палермо, только лучше. "Хорошо!" - вычертил он губами.
Парень понял и радостно закивал. Москотти откинулся назад и закрыл глаза. Хороший парень, отличный сын. Солнце припекает. Замечательный городишко.
Через несколько минут Москотти задремал.
Том Эндрюс провел ночь в больнице возле Энди Николаса. Это напомнило ему другую страшную ночь много лет назад, когда погибал в мучениях его напарник в Калифорнии.
Сейчас Том стоял с голой грудью и все еще в брюках от костюма для подводного плавания вместе с родителями Энди в рентгеновской лаборатории и наблюдал за тем, как ввезли Энди. "Номер второй и последний", - подумал он.
Считалось, что высокий седой нейрохирург - лучший в штате Коннектикут. Подходя к экрану, он изучал уверенность. Он хотел войти во фронтальную полость и снять давление на левое полушарие мозга, которое вызывал один из двух пузырьков воздуха, проступавших на пленке темными пятнами. Беда в том, что операция была сопряжена с большим риском.
Врач делал свое дело, разговаривая понятно и доходчиво, и лишь временами прибегая к медицинскому жаргону.
- Видите, в левом полушарии наблюдается дефект, который вызывает паралич его правой руки и ноги. Глаза у него скатываются влево. На правой стороне лица просматриваются дряблые мускулы, а поэтому из угла рта течет слюна...
- Кажется, у него был инфаркт! - отец Энди чуть не заплакал. - И это в пятнадцать лет.
Эндрюс почувствовал, как в нем закипает гнев против себя самого, врача, океана и мира в целом. Но врача упрекнуть было не в чем.
- Да, похоже, - согласился врач и взглянул на Эндрюса, ощутив его враждебность.
Эндрюс научил парня всему, чему мог, и что бы ни случилось, себя ему не в чем было упрекнуть.
- С другой стороны, - продолжал хирург, - кажется, улучшается состояние двигательного центра, а это означает, что пузырек наверху рассасывается. Паралич проходит. Все дело в этом нижнем пузырьке, - и он показал. - В результате нарушена артикуляция. Он не может говорить, что меня беспокоит. Мне думается, нам нужно удалить причину давления.
- А получится? - спросила Линда Николас. Она держалась хорошо, но глаза припухли от бессонницы.
- Лучше мы ничего не придумаем, - ответил врач. - Иначе он будет жить, но останется, по сути, мертвым.
- Мы не богаты, - сказал отец Энди. - Лучше вам это знать.
- Я готов помочь, - сказал Эндрюс. - Магазин все равно придется закрыть, но у меня там полно товара и еще есть катер. А если нужно, пойду рыбачить.
Глаза Линды наполнились слезами, но она не успела его поблагодарить, потому что Эндрюс вышел из комнаты. В свое время он тоже был толстым мальчиком. Он хотел попрощаться с Энди и, если сможет, придать ему силы.