Человеческая болезнь полностью

– Мне двадцать два. Хочешь скинуть от своих тридцати семи? – Зимин с трудом, но спокойно улыбнулся, понимая, что этот дурак сейчас шокируется и явно прикроет рот хотя бы на день. Так и случилось. Аксёнов подавил в себе желание перейти на конфликт, но такую унизительную ситуацию оставлять просто так не собирался. Месть подают холодной. Или как ещё говорят в народе: «Держи друзей близко к себе, а врагов ещё ближе». Пётр Яковлевич развеял напряжение в помещении и вынес бейджик для нового продавца. Оставив пару советов, он отправился в кабинет, где собирался смотреть за происходящим через камеры. Это будет тяжёлый первый день. Не только для новичка, но и для тех, кто работает здесь давно. Прохор Григорьевич неохотно слушал Артура Тихоновича, но хорошо запоминал, где что находится и как пробивать товар. Отомстить можно не только насилием, но и хорошей работой. Желание похвалы только в его адрес пробудило чувство соперничества.

– Я всё понял. Объясняешь так, будто видишься со мной последний день. Не знаю, из-за чего отсюда уходят, но я останусь до конца. Даже если здесь есть что-то незаконное, – Аксёнов держался самоуверенно, буквально заставляя поверить в свои слова собеседника, который старался не обращать внимания на провокации. – Тебя как вообще сюда занесло, мальчик? Денежек стало не хватать? Ты только следи за выражениями, когда разговариваешь со старшими. Твоё личико слишком нежное, словно у девушки. Сказал бы я, что девушек не бью…

Прохор ухмыльнулся, открыто говоря о своей склонности к насилию, независимо от пола человека. Лишь к мужчинам ненависть становится более животной, ибо отец в детстве с ним жестоко обращался, и всё это отразилось на его психике и характере. Непослушание наказывалось поркой и запиранием в тёмном и тесном шкафу, из-за чего возникла клаустрофобия при выключенном свете и закрытой двери. От этого страха шторы в спальне Аксёнова всегда открыты, чтобы даже ночью свет мог проникать в комнату, и при ночном пробуждении никто не словил ПА и не начал задыхаться. Об этом никто не знает, даже «друг» Лёха, не раз участвовавший в насилиях над женщинами. Его мать была полной стервой. Она убила в будущем мужчине уважение и любовь к противоположному полу своим поведением и воспитанием. Рыбак рыбака видит издалека – так и притянулись друг к другу Лёха и Прохор, утверждаясь на слабостях других людей, чтобы не чувствовать себя на их месте.

– Я тебя сейчас кастрирую, мудак. Старше меня, говоришь? Если только оценивать по шкале старения, то да, ты умрёшь быстрее, чем я. В остальном мозгов, как у пробки. Не надо лезть к Петру, как и ко мне. Если ты здесь ради забавы, то советую уйти. Ах, да. Здесь есть камеры, – Зимин кивнул на одну из них, переводя взгляд обратно на источник проблемы. – Поднимешь руку – получишь штраф. Если она будет подниматься без остановок, то тебя выгонят отсюда пинком с заявлением в прокуратуру, если не в суд. Я ведь не девушка, – мужчина посмотрел на обидчика с улыбкой почти во все зубы, – вставлю по гланды первым.

Прохор буквально покраснел от злости, еле сдерживаясь, чтобы не размазать этого наглеца по полу. В лёгком приступе билась и вена на его виске, выдавая, что нервы накалены, будто кочерга, готовая сжигать клетки, ткани или даже органы. Артур Тихонович почувствовал, что даже воздух стал теплее, поэтому молча удалился за прилавок, чтобы обслужить первого клиента, ещё только поднимающегося по лестнице в их алкомаркет. Напряжённую обстановку разбавила молодая девушка, желающая получить совет об алкогольном подарке. Артур хотел уже предложить свою помощь, как вмешался Прохор, отвлекая и уводя девушку ближе к товарам.

– Вам плохо? Вы красный, и вид не совсем здоровый, – покупательница с волнением смотрела на вполне привлекательного мужчину. Если бы ей предложили познакомиться ближе, она бы сразу же согласилась.

– Нет-нет. Со мной всё в порядке. Я как увидел Вас, сразу же покраснел. Такой красивой девушке стоит быть аккуратней, особенно на улице. Вдруг Вас захотят ограбить или похитить?

– Ха-ха-ха! Насмешили! Мне уже двадцать пять, а я до сих пор не замужем. Если бы меня похитили, я бы ещё и предложила жениться на мне. А что? Я хорошо готовлю, умею делать массаж, немного ревнивая, но очень любящая жена.

«Слишком разговорчивая. Тебя бы заткнули в первые же секунды, а затем пустили бы по кругу несколько раз. И если только хорошо обслужишь, будешь жить,» – пронеслось в голове Прохора, но он лишь улыбнулся и перевёл взгляд на алкоголь, пытаясь найти хотя бы одну знакомую фирму. Как советовать, если ты ничего из этого даже не пробовал?

– Что Вы хотите купить?