Иллюзия того, что управление это совокупность предпринимательских действий и что управление это совершенная замена предпринимательства, является результатом неправильного истолкования условий работы корпораций типичной формы современного предприятия. Говорят, что корпорации управляются администраторами, получающими твердый оклад, в то время как акционеры являются просто пассивными наблюдателями. Вся власть сосредоточена в руках наемных работников. Акционеры праздны и бесполезны, они пожинают то, что посеяли управляющие.
Эта теория абсолютно игнорирует роль, которую в руководстве корпоративным предприятием играет рынок капитала и денег фондовая биржа, с полным основанием именуемая просто рынком. Заключаемые на этом рынке сделки в соответствии с антикапиталистическими предубеждениями клеймятся как рискованное занятие и просто как азартная игра. А на самом деле изменения цен на обыкновенные и привилегированные акции и корпоративные облигации являются средством, с помощью которого капиталисты полностью управляют потоками капиталов. Структура цен, складывающаяся в результате игры на рынках капитала и денег, а также на крупных товарных биржах, не только определяет величину капитала, выделяемого каждой корпорации для ведения бизнеса; она создает положение дел, к которому управляющие должны приспосабливать свои частные действия.
Общее руководство корпорацией осуществляется акционерами и их избранными уполномоченными директорами. Директора нанимают и увольняют управляющих. В мелких компаниях, а иногда и в крупных, посты директоров и управляющих часто совмещаются одними и теми же людьми. Преуспевающая корпорация в конечном счете никогда не контролируется наемными управляющими. Возникновение всесильного класса управляющих не является феноменом свободной рыночной экономики. Напротив, оно стало результатом интервенционистской политики, сознательно направленной на устранение влияния акционеров и их фактическую экспроприацию. В Германии, Италии и Австрии это стало первым шагом на пути к замене свободного рынка государственным управлением производством, как это произошло в случае Банка Англии и с железными дорогами. Похожие тенденции доминируют в коммунальном хозяйстве Америки. Замечательные успехи корпоративного бизнеса не были результатом деятельности управленческой верхушки, работающей за фиксированное жалованье. Они достигнуты людьми, связанными с корпорациями посредством права собственности на значительную или большую часть их акций, и тех, кого часть общественности презирает как промоутеров и спекулянтов.
Только предприниматель, без какого бы то ни было вмешательства управляющих, решает, в каком виде коммерческой деятельности использовать капитал и в каком количестве. Он определяет расширение и сокращение общих размеров дела и его основных частей, финансовую структуру предприятия. Эти жизненно важные решения играют определяющую роль в руководстве коммерческим предприятием. В корпорации, как и в фирме любой другой правовой формы, они также выпадают на долю предпринимателя. Любая помощь, оказываемая предпринимателю в этом отношении, имеет лишь вспомогательный характер: он получает информацию о положении дел в прошлом от экспертов в области законодательства, статистики и технологии, но окончательное решение, предполагающее оценку будущего состояния рынка, остается за ним. Выполнение деталей его проектов может быть возложено на менеджеров.
Общественные функции управленческой элиты так же необходимы для функционирования рыночной экономики, как и функции элиты изобретателей, технологов, инженеров, конструкторов, ученых и экспериментаторов. В рядах управляющих делу прогресса служат многие выдающиеся люди. Удачливые управляющие вознаграждаются высоким жалованьем, а часто и участием в прибылях. Многие из них по ходу своей карьеры сами становятся капиталистами и предпринимателями. И тем не менее управленческая функция отличается от предпринимательской функции.
