Рыночный отбор не учреждает социальных порядков, каст или классов в марксистском смысле. Предприниматели и промоутеры также не образуют единого класса. Каждый индивид свободен стать промоутером, если он опирается на свою способность предвосхищать будущее состояние рынка лучше, чем способны это делать окружающие его люди, и если его попытки действовать на свой страх и риск и под свою ответственность одобряются потребителями. Человек вливается в ряды промоутеров, самопроизвольно стремясь вперед и тем самым подчиняясь испытаниям, которым рынок подвергает каждого, невзирая на личности, кто захочет стать промоутером или остаться в этом качестве. Каждый имеет возможность использовать свой шанс. Новичку нет нужды ждать приглашения и чьего-либо одобрения. Он должен рваться вперед ради самого себя и сам знать, как обеспечить необходимые средства.
Вновь и вновь заявляют, что в условиях позднего, или зрелого капитализма людям, не обладающим средствами, невозможно сделать карьеру предпринимателя и добиться богатства. Однако никто не пытался доказать этот тезис. С тех пор, как он был выдвинут впервые, персональный состав предпринимателей и капиталистов значительно изменился. Большая часть предпринимателей и их наследников была устранена другими, новыми людьми, которые заняли их места. Конечно, следует признать, что в последние годы целенаправленно были созданы институты, которые, если их не отменить в ближайшее время, сделают функционирование рынка во многих отношениях невозможным.
Потребители выбирают капитанов индустрии и бизнеса исключительно с точки зрения оценки их подготовленности к координированию производства с нуждами потребителей. Их не волнуют другие достоинства и черты характера. Они хотят, чтобы производитель обуви выпускал хорошую и дешевую обувь. Они не стремятся возложить обязанности по организации торговли обувью на просто приятных молодых ребят, на людей с салонными манерами, художественными дарованиями, научным складом ума или обладающих любыми другими добродетелями и талантами. Опытный и умелый коммерсант часто не обладает многими достоинствами, необходимыми человеку, чтобы добиться успеха в других областях.
В наши дни стало вполне обычным делом резко осуждать капиталистов и предпринимателей. Человек часто склонен презирать тех, кто более состоятелен, чем он сам. Эти люди, говорит он, богаче только потому, что менее щепетильны, чем я. И если бы он не был ограничен законами морали и приличия, то был бы не менее удачлив, чем они. Тем самым люди упиваются самодовольством и фарисейским лицемерием.
Действительно, в условиях, созданных интервенционизмом, люди могут приобрести богатство с помощью подкупа и взяточничества. В ряде стран интервенционизм настолько подорвал господство рынка, что многим деловым людям выгоднее полагаться на помощь политиков и чиновников, чем на максимальное удовлетворение нужд потребителей. Но не это имеют в виду популярные критики чужого богатства. Они утверждают, что методы, с помощью которых на свободном рынке приобретается богатство, спорны с этической точки зрения.
В ответ на подобные заявления необходимо подчеркнуть, что в той степени, в какой действие рынка не подрывается вмешательством государства и других принуждающих сил, коммерческий успех является свидетельством услуг, оказанных потребителям. Бедный человек не обязательно уступает преуспевающему коммерсанту в других отношениях; иногда он может иметь выдающиеся способности в науке, литературе, искусстве или в государственном управлении. Но в общественной системе производства он подчиненный. Творческий гений может быть прав, презирая коммерческий успех; возможно, он действительно бы добился успеха в коммерции, если бы не предпочел другие вещи. Но мелкие служащие и рабочие, кичащиеся своим моральным превосходством, обманываются и находят утешение в этом самообмане. Они не допускают мысли, что не выдержали бы проверки своих сограждан, потребителей.
Часто утверждается, что неудачи бедняков в конкуренции на рынке вызваны недостаточным образованием. Мол, равенство возможностей можно обеспечить, только сделав образование всех уровней доступным для всех. Сегодня доминирует тенденция, направленная на уменьшение различий образовательного уровня людей и отрицание существования врожденного неравенства интеллекта, силы воли и характера. Однако при этом упускается из виду, что образование не более чем усвоение уже разработанных теорий и идей. Образование, какие бы выгоды оно ни сулило, представляет из себя передачу традиционных доктрин и оценок; оно неизбежно консервативно. Оно порождает имитацию и рутину, а не улучшение и прогресс. Новаторов и гениев в школах воспитать невозможно. Они как раз те люди, которые бросают вызов тому, чему их учила школа.
