Могут спросить: а как быть с картелями коммерческих банков? Не могут ли банки сговориться с целью безграничного расширения эмиссии инструментов, не имеющих покрытия? Это возражение нелепо. До тех пор, пока люди не лишены в результате вмешательства государства, права изъятия своих вкладов, ни один банк не может рисковать своей репутацией, вступая в сговор с банками, репутация которых невысока. Не следует забывать, что любой банк, эмитирующий инструменты, которые не имеют покрытия, находится в весьма рискованной ситуации. Самый ценный его актив это репутация. Он разорится, как только возникнут сомнения в его надежности и платежеспособности. Для банка с прочной репутацией было бы самоубийством связывать свое имя с другими банками, имеющими дурную репутацию. В условиях свободной банковской деятельности банковский картель разрушил бы всю банковскую систему страны. Это не пошло бы на пользу ни одному банку.
Чаще всего банки, имеющие добрую славу, обвиняют в консерватизме и нежелании расширять кредит. С точки зрения людей, не заслуживающих кредита, такая сдержанность выглядит недостатком. Но именно это является первым и высшим принципом ведения банковских операций в условиях свободы банковской деятельности.
Нашим современникам чрезвычайно трудно постичь условия свободной банковской деятельности, поскольку они воспринимают вмешательство государства в банковскую деятельность как должное. Однако следует помнить, что вмешательство государства основывается на ошибочном предположении, что кредитная экспансия представляет собой подходящее средство постоянного понижения ставки процента и не приносит вреда никому, кроме бессердечных капиталистов. Государство вмешивается именно потому, что знает: свободная банковская деятельность будет сдерживать кредитную экспансию в узких границах.
Возможно, экономисты правы, когда утверждают, что современное состояние банковского дела делает государственное вмешательство целесообразным. Но нынешнее состояние банковского дела не является результатом свободной рыночной экономики. Оно продукт разнообразных попыток государства создать условия, необходимые для широкомасштабной кредитной экспансии. Если бы государство не вмешалось, то хождение банкнот и депонированных денег ограничилось бы теми слоями населения, которым хорошо известно, как отличить платежеспособный банк от неплатежеспособного. Вина за то, что обычный человек с суеверным трепетом смотрит на любую бумажку, на которой казначейство или контролирующий его орган напечатали магические слова
Сегодня государственное вмешательство было бы оправданным, если бы оно имело целью ликвидировать неудовлетворительное положение дел путем недопущения или по крайней мере серьезного ограничения дальнейшей кредитной экспансии. А на деле сегодня главной целью государственного вмешательства является усиление кредитной экспансии. Эта политика обречена на провал. Рано или поздно она должна привести к катастрофе.
Вся сумма денег и заместителей денег хранится в остатках наличности индивидов и фирм. Доля каждого определяется предельной полезностью. Все стремятся держать определенную долю своего совокупного богатства в наличной форме. От избытка наличности избавляются путем увеличения покупок, а недостаток наличности устраняется путем увеличения продаж. Распространенная терминология, путающая спрос на деньги для остатков наличности и спрос на богатство и товары, не должна вводить в заблуждение экономиста.
Все, что действительно по отношению к индивидам и фирмам, сохраняет истинность и для любой суммы остатков наличности группы индивидов и фирм. Причина, по которой мы рассматриваем данную группу индивидов и фирм в качестве единой совокупности и складываем их остатки наличности, не имеет значения. Остатки наличности города, региона или страны представляют собой сумму остатков наличности всех их жителей.
Предположим, что рыночная экономика использует только один вид денег и что заместители денег либо неизвестны, либо имеют хождение по всей стране среди всех граждан. Существуют, например, золотые деньги и банкноты, подлежащие выкупу, эмитированные мировым банком и всеми воспринимаемые как заместители денег. При этих допущениях меры, препятствующие обмену товаров и услуг, не оказывают влияния на денежную сферу и размеры остатков наличности. Пошлины, эмбарго и миграционные барьеры отрицательно сказываются только на тенденции к выравниванию цен, заработной платы и процентных ставок. На остатки наличности они напрямую не влияют.
