Человеческая деятельность полностью

Уникальность и индивидуальность, сохраняющиеся в остатке каждого исторического факта после того, как исчерпаны все средства интерпретации, предлагаемые логикой, математикой, праксиологией и естественными науками, суть конечная данность. Но если естественные науки о своих конечных данностях не могут сказать ничего, кроме констатации этого их статуса, история может попытаться сделать свои конечные данности понятными. И хотя их нельзя свести к своим причинам (если такое сведение было бы возможным, они не являлись бы конечной данностью), историк может их понять, потому что сам он также человеческое существо. Бергсон называет это понимание интуицией, а именно: la sympathie par laquelle on se transporte a lint??й??rieur d'un objet pour coincider avec ce quil a dunique et par cons??й??quent dinexprimable[Со-чувствие, благодаря которому внутренний мир одного объекта передается во внутренний мир другого, чтобы совпасть с ним уникальным и, следовательно, невыразимым (Bergson H. La Pens??й??e et le mouvant. 4th ed. Paris, 1934. P. 205). ]. Немецкие эпистемологи называют это действие das spezifische Verstehen der Geisteswissenschaften[50)] или просто Verstehen. [60)] Именно этот метод историки и остальные люди применяют, когда комментируют прошлые или предсказывают будущие человеческие события. Открытие и определение понимания стало одним из важнейших вкладов в современную эпистемологию. Это, разумеется, не проект новой науки, которой еще не существует и которая должна быть основана, и не предложение новой методики для уже существующих наук.

Понимание нельзя путать с одобрением, пусть лишь условным и случайным. Историк, этнограф и физиолог иногда регистрируют события, кажущиеся им отвратительными и отталкивающими; они смотрят на них лишь как на поведение, т.е. устанавливая лежащие в их основе цели, а также технологические и праксиологические методы, применяемые в процессе их совершения. Понять конкретный случай еще не значит простить или извинить его.

Кроме того, нельзя путать понимание с актом эстетического наслаждения явлением. Умение поставить себя на место другого (Einf??ь??hlung[70)]) и понимание суть два совершенно различных отношения. Это две разные вещи: с одной стороны, исторически понять произведение искусства, определить его место, смысл и роль в потоке событий и, с другой стороны, оценить его эмоционально как произведение искусства. Можно смотреть на храм глазами историка. Но можно смотреть на храм и глазами восторженного обожателя, и глазами безучастного и равнодушного туриста. Одни и те же индивиды могут демонстрировать оба типа реакции: и эстетическое оценивание, и научное понимание.

Понимание устанавливает факт, что индивид или группа индивидов включены в определенную деятельность, проистекающую из определенных субъективных оценок и актов выбора и ориентированную на определенные цели, а также то, что они применяют для достижения этих целей определенные средства, предлагаемые соответствующими технологическими, терапевтическими и праксиологическими теориями. Далее, понимание оценивает сущность и силу воздействий, вызываемых деятельностью; оно пытается присвоить каждому действию его значимость, т.е. его влияние на ход событий.

Предмет понимания мысленное представление явлений, которые не могут быть полностью объяснены с помощью логики, математики, праксиологии и естественных наук, в той мере, в какой они не могут быть раскрыты всеми этими науками. Оно не должно противоречить учениям этих и других отраслей знания[Cf. Langlois Ch.V. and Seignobos Ch. Introduction to the Study of History, trans. by G.G. Berry. London, 1925. P. 205–208. ]. Реальное телесное существование дьявола подтверждается бесчисленными историческими документами, которые являются вполне надежными во всех других отношениях. Многочисленные трибуналы при должном соблюдении юридических процедур, основываясь на показаниях свидетелей и признаниях обвиняемых, установили факт плотского совокупления дьявола с ведьмами. Несмотря на это, никакая апелляция к пониманию не может служить оправданием утверждения историка о том, что дьявол реально существует и вмешивается в человеческие дела. Это можно назвать не иначе, как галлюцинациями возбужденного человеческого мозга.