В системе рикардианской экономической теории идея ренты была попыткой трактовки тех проблем, которые современная экономическая наука исследует с помощью анализа предельной полезности[По выражению Феттера (Encyclopedia of the Social Sciences. XIII. 291), это была искаженная теория предельности.]. С точки зрения современного понимания этой проблемы теория Рикардо представляется весьма неудовлетворительной; вне всяких сомнений, теория субъективной ценности намного более совершенна. Хотя слава теории ренты вполне заслуженна: внимание, уделенное ее созданию и совершенствованию, принесло прекрасные плоды. Истории экономической мысли нет причин стыдиться теории ренты[Cf. Amonn, Richardo als Begr??ь??nder der theoretischen National??ц??konomie. Jena, 1924. P. 54 ff.].
Тот факт, что земля различного качества и плодородности, т.е. дающая различную отдачу на единицу затрат, ценится по-разному, не представляет особой проблемы для современной экономической теории. Та часть теории Рикардо, которая относится к градации ценности и стоимости участков земли, полностью содержится в современной теории цен на факторы производства. Возражения вызывает не содержание теории ренты, а приписываемое ей исключительное положение в сложной экономической системе. Дифференциальная рента представляет собой всеобщий феномен и не ограничивается определением цен на землю. Изощренное различение между рентой и квазирентой ложно. Земля и оказываемые ею услуги трактуются точно так же, как и остальные факторы производства и их услуги. Работа с помощью более хороших инструментов приносит ренту по сравнению с отдачей от использования менее подходящих инструментов вследствие того, что снабжение более пригодным инструментарием недостаточно. Более способные и более усердные рабочие зарабатывают ренту по сравнению с заработной платой, получаемой менее квалифицированными и менее энергичными конкурентами.
Проблемы, которые концепция ренты была предназначена решить, были в значительной степени порождены использованием неподходящей терминологии. Общие понятия, использовавшиеся в повседневной речи и обыденном мышлении, не отвечали требованиям праксиологических и экономических исследований. Ранние экономисты ошиблись, приняв их без сомнений и колебаний. Только того, кто наивно придерживается общих терминов земля и труд, может озадачить вопрос о том, почему земля и труд стоят и ценятся по-разному. Тот, кто не позволяет обмануть себя просто словам, а смотрит на значимость фактора для удовлетворения человеческих потребностей, считает в порядке вещей, что ценность и стоимость различных услуг различны.
Современная теория ценности и цен основана не на классификации факторов производства таких, как земля, капитал и труд. Ее основным делением является различие между благами высших и низших порядков, между благами производственного назначения и потребительскими благами. Когда в классе факторов производства она выделяет первичные (природные) факторы и, кроме того, в классе первичных факторов факторы, не связанные с человеческой деятельностью (внешние), и человеческие факторы (труд), это не разрушает единства рассуждений, касающихся определения цен на факторы производства. Закон, управляющий установлением цен на факторы производства, одинаков для всех классов и экземпляров этих факторов. То, что различные услуги, оказываемые этими факторами, ценятся, стоят и ведут себя по-разному, может удивить только людей, не видящих этой разницы в полезности. Тот, кто слеп к достоинствам живописи, может считать странным, что коллекционеры должны платить за работы Веласкеса больше, чем за работы менее одаренного художника, а для человека понимающего это очевидно. Фермера не удивляет, что за более плодородную землю покупатели платят более высокие цены, а арендаторы более высокую арендную плату, чем за менее плодородную. Единственная причина, почему старые экономисты были озадачены этим фактом, состоит в том, что они оперировали общим термином
Величайшей заслугой теории Рикардо является положение о том, что предельная земля не приносит никакой ренты. От этого знания всего один шаг до открытия принципа субъективности оценок. Однако, ослепленные понятием реальных издержек, ни классические экономисты, ни их эпигоны не сделали этого шага.
