Во-вторых, краткосрочный принцип целиком и полностью ложен. В коротком периоде любое изменение на рынке причиняет вред тем, кто вовремя его не предусмотрел. Последовательные поборники краткосрочного принципа должны защищать абсолютную жесткость и неизменность начальных данных и противиться любым изменениям, включая любые терапевтические и технологические усовершенствования[Эта последовательность была проявлена нацистскими философами. Cм.: Sombart. A New Social Philosophy. P. 479–488.]. Если в своей деятельности люди предпочитали бы избегать зло ближайшего будущего по сравнению с избежанием зла в более отдаленном будущем, то они скатились бы до животного уровня. Сознательный отказ от некоторого более близкого по времени удовлетворения с целью получить большее, но более удаленное по времени, удовлетворение отражает суть человеческой деятельности, отличающую ее от поведения животных[См. с. 447–455.].
Наконец, если обсуждается отмена всеобъемлющей системы пошлин Руритании, не следует забывать, что краткосрочные интересы тех, кто занят кожевенным производством, ущемляются только в результате отмены одного пункта из этого списка, в то время как им идет на пользу отмена других пошлин, касающихся продукции отраслей, в которых сравнительные издержки выше. Действительно, ставки заработной платы рабочих на кожевенных заводах на некоторое время станут ниже, чем в других отраслях, и пройдет некоторое время, прежде чем установятся соответствующие долговременные пропорции между ставками заработной платы в различных отраслях руританского производства. Но исключительно временному снижению их доходов будет сопутствовать падение цен на многие покупаемые этими рабочими товары. И тенденция улучшения их положения будет не просто феноменом переходного периода. Она будет результатом устойчивого благотворного влияния свободной торговли, которая, перемещая каждую отрасль промышленности туда, где сравнительные издержки являются самыми низкими, увеличивает производительность труда и общее количество произведенных товаров. Именно в этом состоит устойчивое долгосрочное преимущество, которое свободная торговля обеспечивает каждому члену рыночного общества.
Противодействие отмене тарифного протекционизма будет разумным с личной точки зрения тех, кто занят в кожевенной отрасли, только в том случае, если пошлина на кожу будет единственной. Тогда можно будет объяснить, что их позиция диктуется общественными интересами, интересами касты, которые будут временно ущемлены отменой привилегии, несмотря на то, что простое ее сохранение больше не обеспечивает им никакой выгоды. Однако в этом гипотетическом случае противодействие кожевников будет безнадежным. Большинство их все равно пересилит. Ряды протекционистов усиливает тот факт, что пошлина на кожу не является исключением, что в похожем положении находятся многие отрасли промышленности, сражающиеся против отмены пошлин, касающихся их отраслей. Разумеется, это не является альянсом, основанным на особых групповых интересах каждой группы. Если каждый защищен в одинаковой степени, то он не просто теряет в качестве потребителя то, что он выиграл как производитель. Кроме того, каждый теряет от общего падения производительности труда, вызываемого перемещением производств из более благоприятных в менее благоприятные места. Наоборот, отмена всех тарифов в долгосрочной перспективе будет выгодна всем, в то время как краткосрочный ущерб, который причинит отмена некоторых отдельных пошлин особым интересам соответствующей группы, уже в коротком периоде по крайней мере частично будет компенсирован результатами отмены пошлин на те изделия, которые покупают и потребляют члены этой группы.
Многие смотрят на тарифный протекционизм как на привилегию, предоставленную наемным рабочим страны, гарантирующую им на протяжении всего своего существования более высокий уровень жизни по сравнению с тем, который у них был бы в условиях свободной торговли. Этот аргумент выдвигается не только в Соединенных Штатах, но и в любой стране мира, где средняя реальная заработная плата выше, чем в другой стране.
