Платформа, отогнувшись от края здания, приблизилась ко льду, что находился на улице, и остановилась в паре миллиметров от него. Все, что было разбито несколькими часами ранее, уже срослось, вод воздействием холодных ветров. Айзек встал на краю Трапа и со всей силы швырнул рюкзак вдаль, подальше от места разлома. Взяв разгон, он прыгнул так далеко, как мог, приземляясь и отталкиваясь от тонкого льда очень мягко, чтобы не продавить его и быстро миновать опасный участок.
— Закрой дверь! — Айзек уже не слышал ответ башни, лишь наблюдал, как дверь поднимается вверх, гася рыжие лампы внутри. В черном проеме вновь воцарилась тишина и темнота.
Посмотрев на компас и отыскав свои следы, он направился обратно к тому месту, с которого свернул, планируя продолжить свой путь оттуда, где остановился. Удивительное явление, что Айзек нашел посреди безжизненной пустыни, оставалось позади, медленно отдаляясь от него. Шаги вновь набрали привычный темп и движение вперед стало машинальным. Вот только теперь в голове разразилась война. Часть парня желала отправиться на поиски другой башни, той, что не была затоплена, другая же часть Айзека все еще жаждала помочь людям, основываясь на том, что это дело нужно закончить.
Этот высокий шпиль представлялся в голове юноши, словно кладезь сокровищ и знаний. Если бы этот голос мог рассказать ему хоть что-то, не ссылаясь на потоп, то невероятное количество интересной информации, что получил бы парень, можно было бы использовать. Как минимум, чтобы спасти людей. Правда, Айзек еще не понимал, как информация может ему помочь, но искренне верил, что придумает. Жаль, что в этой башне, кроме пыли и мусора, не было ничего. Лишь глубокие тоннели, уходящие непроглядно вниз, полностью затопленные ледяной водой.
Мысль о том, что скрывается в глубине, беспокоила, но впереди был долгий путь, и решено было вновь переходить в состояние сохранения энергии, особенно при учете того, что Айзек успел вздремнуть, пока сохли его вещи. Почти два дня пути за спиной. Оставалось лишь надеяться, что старик не ошибся с длительностью маршрута.
Долгая дорога, вновь мелькающие мимо леса да холмы, покрытые снегом. Солнце то вставало, то садилось. Айзек перекладывал еду из рюкзака под куртку, и изредка останавливался, чтобы перекусить и напиться холодной воды. Странный вкус, что имела вода, возвращал его в Ред Вотер, в маленькую комнату Ханны. Теперь, немного успокоившись, Айзек жалел, что не остался там, хотя бы на пару часов.
— Интересно, она даст мне еще шанс? — размышлял парень, глядя в светлое небо. В его руке была фляга с холодной, дурно пахнущей водой. И если для любого другого эта вода показалась бы противной, то Айзек испытывал ностальгию, смакуя ее странный вкус.
Вновь вернувшись в свой сон, на пути в Восток парень отключил свои мысли. Мозг ел много энергии, и отказаться от него, пусть даже опираясь на интуицию, сейчас было хорошим решением. День начал сменяться ночью и на горизонте замаячили огни. Будь сейчас светлый день, то Айзек и не заметил бы их.
— Чуть-чуть промахнулся направлением, — снимал он маску, чтобы разглядеть получше силуэты поселения, подсвеченные вдалеке. — Ладно хоть старик ошибся в меньшую сторону.
Старик не ошибся. Люди, что ходили пешими маршрутами, зачастую имели поклажу и останавливались на длительные привалы. Айзек же не делал остановок, он словно безумный двигался вперед, не давая себе останавливаться. Да, мышцы болели, голова гудела, стоило ему только об этом подумать, но он дошел. За пару часов, сократив дистанцию до Востока, он оказался у высокой стены изо льда.
— Как старик и говорил. Ледяное заграждение на месте! — Айзек глядел вверх, на толстую ледяную стену, что возвышалась метров на десять вверх. Собрана она была давно, но кубики льда, из которых ее сложили, все еще отчетливо виднелись в кладке. Свет, что испускал город, преломлялся и отражался от льда, и, казалось, будто вся стена светится. Блеск исходил отовсюду, оставляя свет даже на ночном снегу. Это место с трудом можно было заметить днем, даже несмотря на струйки дыма, что отличался от дыма в Ред Вотер, и парень был рад, что оказался тут именно на закате. В нос снова бил непривычный для воздуха запах, но этот был лучше, чем в предыдущем городе. Там топили жиром и прочими составляющими. Тут топят деревом. Этот запах юноша не спутает ни с чем. Потянувшись и размяв мышцы, что он не использовал в пути, парень направился искать вход.