Девушка выпустила из рук «рога». Руслан поёрзал окулярами перископа по шлему, выбирая ракурс, поймал фокус, но не увидел ничего, кроме плавающих в невероятной сияющей пропасти роёв чёрных точек, напоминающих тучи комаров или стаи птиц на большом расстоянии.
Новая волна искривления побежала по стенам коридоров, искажая очертания аппаратов и тел людей.
Марианна тихо вскрикнула.
Руслан отбросил «рога», развернул девушку головой к выходу из тупика.
– Назад! Быстро!
Помчались в обратном направлении, чувствуя содрогания нервных узлов, сотрясение глазных яблок и бегущие по кровеносным сосудам горячие пузырьки.
Было понятно, что находящаяся в трюме брандера Бомба Хаоса возбудилась, но сколько времени оставалось у беглецов до взрыва, не мог сказать никто.
По мере того как они удалялись от трюма, негативные ощущения слабели, гасли, пропадали и в зале с аппаратурой контроля уже почти не чувствовались.
Шеридан встретил их возгласом:
– Мы вошли в краевую зону Большой Дыры!
Руслан подплыл к физику.
Из десятка виомов над пультами светились два. Один показывал скелет какого-то чудовища, наподобие кита, второй – жемчужные туманы, образующие бахрому вокруг чёрного медузообразного пятна.
– Вот! – ткнул рукой в пятно Шеридан. – Это устье Дыры, оно теперь сзади.
– А что впереди?
– Пробую найти выход на передние видеокамеры, пока не получается.
– А это что за медуза? – Руслан указал на второй виом.
– Схема брандера. Мы вот здесь. – Физик ткнул пальцем в ячейку с краю от «китового живота». – Вот трюм с Бомбой.
– Мы там были… рядом. Видели Бомбу.
– Да вы что?! – не поверил Шеридан. – Как можно увидеть то, что лежит вне нашей физики?!
– Бездна! – сказала Марианна с чувством. – Светящийся туман, а внутри стаи птиц.
– Стаи птиц?!
– Скорее тучи мошек, – усмехнулся Руслан. – Во всяком случае, выглядит этот трюм изнутри как туманное облако со струями точек.
– И там коридор качается, – добавила девушка. – Очень неуютно!
– Ещё бы, – фыркнул Шеридан, – излучение Бомбы воздействует на все материальные объекты нашего континуума. Возбуждается фамилонный конденсат, гамильтонианин трёхмерного пространства стремится к бесконечности, мерность пространства увеличивается. Спиновая вязкость вакуума падает. Я вообще не понимаю, как Знающим удалось запихнуть кусок их континуума в трюм брандера. Чем они его заблокировали, чтобы он не вырвался наружу до поры до времени?
Новая волна искривления обежала зал, потрясла тела людей.
– Фак ю! – выругался Шеридан. – Извините…
– Похоже, нам пора срочно убираться отсюда.
– Куда? Если мы в Дыре, просто растаем в ней как кусок сахара!
– Почему же не тает корпус брандера? Он же из обычной материи…
– У него огромная масса и размеры, но и он долго не продержится.
Руслан кинул взгляд на виом, показывающий клубящийся сияющий туман, пронизанный струями чёрных точек. Чёрное пятно в центре уменьшалось на глазах. Корабль Знающих с Бомбой Хаоса в трюме продолжал углубляться в Большую Дыру, а по сути – во Вселенную Знающих-Дорогу с непостижимыми для людей законами бытия.
– За мной! Не отставайте! Ищем Веласкеса!
Цепочка блестящих фигур вынеслась из отсека с аппаратурой и устремилась по коридору к внешней обшивке гигантского корабля.
Ночи становились всё тревожней. Донимали мысли о Руслане, и засыпала Ярослава с трудом, заказывая сонему[25] сны, где она встречается с мужем и не переживает за него. А днём возвращалась к работе и заставляла себя не думать о плохом, настраиваясь на сумасшедший ритм Погранслужбы, командором которой её сделал случай.
Больше всего расстраивало отсутствие связи с агентами МККЗ, снова переставшими контактировать с людьми, в том числе и с Люсьеном Лебланом, расстроенным не меньше самой Ярославы. Чем они руководствовались, оставляя людей без поддержки, хотя бы информационной, сказать было трудно.
С другой стороны, и эмиссар Знающих перестал теребить Ярославу, которую ещё год назад считал своим агентом. Возможно, ему сейчас было не до неё, так как она в настоящий момент не могла принесли ему пользу, после того как контрразведка помешала Вирусу осуществить планы нейтрализовать человеческую цивилизацию и очистить метагалактический домен от материального «мусора» – галактик, звёзд, планет и туманностей. Но существовал и другой вариант: «вирусята»
То же самое произошло и с Люсьеном. Начальник отдела космоконтроля ФАК выполнял роль связующего звена между силовыми федеральными структурами, но и ему посоветовали ждать и на контакт с ним после гибели Вондлярского, основного координатора сил МККЗ в Солнечной системе, не выходили.
