– Там они все, – указал на круглый в сечении коридор один из рабочих.
– Сколько их?
– Аж двенадцать персон, – усмехнулся рабочий. – Никогда столько не спускалось.
– А вы что делаете?
– Готовим к подъёму резаки, работа закончена.
– Оставайтесь на месте и не вмешивайтесь, что бы ни случилось.
Труба коридора оказалась чуть изогнутой и короткой.
Воеводин первым вышел в круглый зал кессона, остановился, окидывая интерьер зала оценивающим взглядом.
На прозрачном дне кессона стояли два глубоководных аппарата в форме блюдец с иллюминаторами. Под одним были открыты створки в подобии ванны – механизма для спуска судна в воду.
Компания главного чекиста Федерации и главного контрразведчика разбрелась по помещению, с интересом разглядывая толщу воды под прозрачной плитой пола.
Будрис высовывался из люка в борту аппарата, стоявшего на стапеле спуска. По-видимому, он собирался нырнуть в озеро, судя по реакции провожавших его людей, среди которых находился и Гицгер.
Воеводина заметили.
Один из спутников Гицгера похлопал его по плечу. Обезьяноликий глава федеральной контрразведки оглянулся. Глаза его полезли на лоб.
– Генерал?! Какими судьбами?! Что вы здесь делаете?!
– А вы? – спросил Воеводин с благожелательной интонацией.
Будрис, оцепеневший в проёме люка, ожил:
– Я предупреждал, это засада! Стреляйте!
Плечи окружавших Гицгера мужчин и женщин (представительниц слабого пола было трое) ощетинились стволами «универсалов». Все они были экипированы боевыми спецкостюмами «пеликан» американского производства.
– Стойте! – каркнул глава контрразведки, вскидывая над головой сжатый кулак. – Без стрельбы! Мы на дне шахты! Пробьёте стену, и…
За спиной Воеводина появились Плетнёв и его бойцы.
По толпе приближённых людей Гицгера прошло движение.
– Во избежание потерь предлагаю мирно проследовать за нами для обстоятельной беседы, – сказал Воеводин. – Шахта окружена, сопротивление бессмысленно.
– По какому праву вы командуете? – удивился Гицгер.
– Я официально объявляю вас и господина Будриса агентами Вируса! Ваш резидент, Жанна Будрис, призналась во всём. Дальнейшей вашей судьбой будет заниматься Комитет безопасности Федерации, очищенный от ваших сообщников. Будете сопротивляться или обойдёмся без жертв?
– Убейте их! – выкрикнул Будрис, скрываясь в люке.
Гицгер сделал жест, и вперёд вышли двое: дюжий блондин с метровым разворотом плеч и плотно сбитая широкоплечая женщина-блондинка. За их небрежной неторопливостью ощущалась такая непреодолимая сила, что Воеводина передёрнуло.
– Уговорите таможню, – скучным голосом скомандовал Гицгер.
Блондин и блондинка шагнули к Воеводину, буквально растворяясь в воздухе… и наткнулись на бойцов Плетнёва, не менее быстро сориентировавшихся в ситуации.
Завязалась драка, в которую вмешались и другие спутники Гицгера. Большинство из присутствующих представляли собой хорошо подготовленных профессионалов защиты, телохранителей и спецназовцев, да и экипированы все были соответственно, поэтому команде Плетнёва пришлось туго, несмотря на всю реакцию и знание приёмов рукопашного боя. А главное, что заметил Воеводин спустя несколько секунд, против неё выступили не простые службисты спецподразделений, а Неуязвимые! По крайней мере – те двое, что первыми повиновались приказу Гицгера. Удары они держали так, будто оперативники Плетнёва били в бетонную стену, а сами отвечали с такой мощью, что парней спасала лишь скорость движения и реакция, да и то не всегда, тем более что им пришлось сражаться не только с парой киборгов.
Не избежал атаки и Воеводин. Правда, на нём, как и на Плетнёве, были «доспехи бога», как назвал Грымов новый спецкостюм, заменивший «кольчугу», и это позволило Степану Фомичу принять на себя без последствий с десяток ударов и результативно ответить, что сказалось на численности нападавших: их стало на одного меньше.
Не сплоховал и майор, уложив ещё одного противника, после чего ввязался в схватку с Неуязвимыми и стал отступать, теснимый женщиной-киборгом, поддержанной витсом.
Дрались, не применяя оружия, пока телохранители Гицгера не взялись за ножи и электрошокеры.
Тогда и бойцы Плетнёва вспомнили о холодном оружии, что сразу изменило ситуацию: лица бодигардов Гицгера остались открытыми, да и костюмы не держали удар мономолика – ножа с молекулярной заточкой. Однако их было вдвое больше, на Неуязвимых удары клинков вообще не действовали, двое бойцов Плетнёва были ранены, и исход боя клонился к поражению команды Воеводина.
Он понял, что нужен отвлекающий маневр, способный обхитрить грозную силу отряда Гицгера (а ведь они ещё не начали стрелять!), приготовился крикнуть: «Я сдаюсь!» – и в этот момент в кессон ворвалась ещё группа «призраков», мгновенно изменив соотношение сил.
Степан Фомич отвлёкся на миг, получил в грудь удар блондина-киборга: словно конь лягнул копытом! – отлетел в сторону, с трудом удержался на ногах.
– Иван!
