— Шайтан, сгинь! — зашептал Аль-Харид, пытаясь сделать следующий шаг. Неудачно… Он точно примерз к одному месту. Интуиция верещала об опасности в полный голос, призывая его бежать со всех ног, а он не мог и шелохнуться.
От женского плача, сменившего голосок ребенка, у Аль-Харида поднялись волосы на голове. В этот момент он готов был поклясться — разработчики Мира Слисса не имеют никакого отношения к происходящему. Не знал почему, но отчетливо чувствовал, что это так.
И еще остро почувствовал необходимость обернуться. Он должен помочь женщине! Почему она плачет? Зачем? Ее кто-то обидел? Он разберется с обидчиком! В то же самое время, откуда-то пришла мысль — почему он должен помогать? Зачем вмешиваться? Неизвестно, женщина ли там вообще!
—
—
—
—
Дряхлый шел впереди, показывая самую короткую дорогу Максу и двум крестьянам, следовавшим за ним в один ряд — идти толпой не позволяла узость тропы. По обеим ее сторонам возвышались могучие стволы вековых деревьев, между которыми рос высокий кустарник.
— Дряхлый, — окликнул старика Макс. — Как так получилось, что все эти звериные тропы ты один знаешь? Почему остальные крестьяне о них ни сном, ни духом не ведают?
— Чего тут получаться-то? — смиренно ответил тот, уворачиваясь от очередной толстой ветки, росшей поперек дороги на уровне груди. — Молодым и дела нет до тайных троп. Им подавай дорогу пошире, чтоб шагать вольготно было, а я, как вы заметили, уже мужчина весьма преклонных лет. Мне дорога покороче более подходящая. Вот, со временем, и разведал.
— А-а-а, — понимающе протянул Макс. Подумав, он все-таки решил задать еще один вопрос, должный либо подтвердить, либо опровергнуть кое-какую догадку. Старик много знает о находящемся за пределами участка Макса, и скорее всего должен знать… — Ты дороги за пределами нашего участка знаешь?
— Только основные, — ответ Дряхлого его обрадовал. Догадка подтвердилась! У старика есть знания обо всех дорожных артериях, пересекающих материк.
— Дряхлый! По возвращению ты должен составить карту, где будут указаны…
— Господин! — зашипел старик, остановившись и предупреждающе подняв руку. — Мы почти на месте! Сторожевики нас уже могут слышать!
Сделав несколько шагов вперед, Макс отодвинул Дряхлого в сторону, и протиснулся вперед, при этом больно зацепившись ногой за торчащую из ближайшего кустарника колючку. Тихо зашипев от боли, он взял клинок поудобней и приготовился отразить возможную атаку. Благо, что произойти она могла только с одного направления — с фронта, где виднелся изгиб тропинки.
— Что за поворотом? Их лагерь? — осведомился Макс у старика, понизив голос до шепота.
— Можно сказать и так, — донеслось в ответ едва слышымое шамканье. — Через десять метров после поворота дорога заканчивается.
— Чем?
— Широкой поляной. В ее центре — наша ферма, захваченная злостными супостатами!
— Будем надеяться, они превратятся из врагов в союзников, — Макс попытался унять охватившее его волнение, которое при любых раскладах не являлось лучшим помощником в предстоящем деле.
— Господин, — зашамкал Дряхлый. — Может, того… Кого из крестьян вперед пустим? Ситахи же народ вспыльчивый. Убьют, и имя уточнить забудут.
— Нет, — Макс медленно пошел вперед. — Я пойду первым. Вы все выходите следом за мной, и встаете по бокам, выставив вперед копья.
— Думаете, отобьёмся? — в голосе старика отчетливо слышалось сомнение.
— Надеюсь, — Максим заглянул за поворот…
Никого! Виднелся конец тропы, за которым начинался луг, о котором упоминал Дряхлый. Пресловутая ферма в поле видимости не попала.
— Вперед! — скомандовал Максим, и в несколько шагов очутился на месте, где тропа оканчивалась. Прижавшись к кустарнику, выглянул на луг.
Глаза тут же выхватили большое одноэтажное здание, находящееся в ста метрах.
Вот только между ним и зданием было препятствие…
— О, как! Здравствуйте, дорогие гости! — хлопнул ладошами о бедра ближайший из ситахов, целый отряд которых, насчитывающий навскидку около двадцати бойцов, стоял в два ряда, обратившись лицами в сторону тропы. — Рад, что соизволили наконец объявиться! Выходим по одному. Не стесняемся!
