Книга журналиста Р. Г. Подольного повествует о том, как человек постигал свое место в окружающем его мире. Это рассказ о том, как люди «обрели прошлое» и научились заглядывать в будущее. Опираясь на учение К. Маркса и Ф. Энгельса о поступательном характере человеческого развития, автор показывает несостоятельность религиозных взглядов и представлений об общественном развитии.Книга рассчитана на широкие круги читателей.
Человек искал как вовне, так и внутри себя; он пытался понять природу и пытался также понять самого себя. Цель поиска
в действительности одна и та же, ибо человек есть часть природы.
На протяжении всей истории человечество, открывая мир, открывало и себя. И каждый шаг в нашем долгом прошлом был таким двойным открытием. Почти все достижения землян можно с полным правом истолковать и как осознание сил и способностей человечества в целом и его отдельных представителей.
Мы с вами пролистаем лишь немногие страницы истории, чтобы увидеть на примерах, как человечество осознавало свое место в мире. Как человек открывал и собственное «я», и то, что он лишь один из людей, а его народ — один из народов, составляющих человечество. Как люди поняли, что общество меняется во времени, обнаружили прошлое, научились видеть контуры грядущего и бороться за то, чтобы сделать его лучше.
Поневоле беглым будет этот короткий рассказ, но автор очень хочет, чтобы читатель ощутил историю в непрерывном ее движении, увидел восхождение человека по ступеням времени и усилия, с которыми он осознавал свой путь от прошлого к будущему.
Карл Маркс и Фридрих Энгельс писали: «Людей можно отличать от животных по сознанию, по религии — вообще по чему угодно. Сами они начинают отличать себя от животных, как только начинают производить необходимые им средства к жизни, — шаг, который обусловлен их телесной организацией».
Человек — изначально, на любой социально-исторической стадии — существо мыслящее. Делая лишь первые шаги на своем многотрудном пути, он уже стремится понять, какое место занимает в мире, почему и для чего живет, в чем, говоря современным языком, смысл его существования. И, рисуя картину мироздания, создает мифы, в которых реальность причудливо соединяется с фантазией.
Мифы были первым широким обобщением реального опыта, в мифе соединялись элементы еще не существующих отдельно друг от друга зачатков будущей науки, искусства, религиозных представлений. Не будем здесь вдаваться в теорию мифа. Для нас сейчас важно увидеть место, которое отводится в мифологической картине мира человеку. И что же? Могучи духи предков, грозны боги стихийных сил, но и по отношению ко всем им в древней мифологии человек почти всегда занимает отнюдь не просто подчиненное положение. Вселенная в мифах большей частью создается богом или богами, однако целью появления ее нередко объявлялось рождение человека. Мало того, боги даже там, где они считались всесильными, зависели от жертв, приносимых людьми. А принеся жертву, человек не просто задабривает богов — он за них пытается принимать решения.
По верованиям современного народа бамбара в Западной Африке, действующими во Вселенной божественными силами люди управляют с помощью жертвоприношений.
Человека первобытного общества слишком часто сегодня представляют абсолютно запуганным придуманными им самим мифическими существами, безумно боящимся страшного мира, окружающего его. Основания для этого, конечно, есть. Каких только чудовищ нет в мифологии!
Французский историк-африканист Б. Оля долго перечисляет богов и демонов — покрупнее и помельче, тех, что обычно добры, но иногда приходят в ярость, других — равнодушных, однако любящих позабавиться, просто злых, карликов и великанов, прозрачных и черных, одноногих и многоруких… «…Есть еще большое количество других, не менее удивительных созданий: духи-змеи, духи-крокодилы, духи-ламантины, духи-насекомые, духи из области неживой природы. Никто, конечно, не может составить полный их список, потому что для этого надо было бы исследовать все тайники человеческой фантазии, дойти до самых сокровенных глубин метафизического мышления», — заключает он. С другой стороны, степень внутренней зависимости человека от этих порождений его воображения нельзя и преувеличивать. Б. Оля констатирует, что человек «умеет обходиться» со всеми этими чудовищами, что африканцы обычно отнюдь не чувствуют себя задавленными всей этой окрестной чертовщиной, в которую глубоко верят: миф породил духов, миф учит и тому, как избежать, если это возможно, их козней. Порождения первобытных мифов не более ужасны, чем иные образы, утвердившиеся в так называемых мировых религиях — христианстве, исламе или буддизме.
