Такой аргумент против катастрофизма звучит не слишком убедительно и к тому же ничего общего с наукой не имеет; катастрофисты девятнадцатого века оперировали геологическими и палеонтологическими данными, а не теологическими доводами. Эйсли сопровождал цитату из Гил-лиспая следующим выводом: «Постепенно накопленная*геологическая информация стала уводить с дороги, проложенной ранее Джеймсом Хаттоном…» А Чарлз Лайел, который родился в год смерти Хаттона, «не увидел признаков всемирных катастроф. Наоборот, он наблюдал локальные перемещения земной коры, подъем и спуск береговых линий и постепенное сдавливание горных систем».
Но если Лайел (который отвергал главным образом чужие наблюдения) не увидел таких явлений, то сам Эйсли их наблюдал. Почему тогда случилось так, что он не принял их в расчет, когда стал отрицать, что такие явления существуют? Все это существовало и во времена Лайела и было так же очевидно, как и для Эйсли, наблюдавшего и описавшего это сто лет спустя.
Как психоаналитик, я много раз возвращался к проблеме пробуждения в человеческом сознании забытого векового наследия. Травматический опыт, который люди хранят похороненным в подсознании, обладает огромной властью над судьбами народов. Если
Волнение и страх, предшествующие глобальным потрясениям, бедствия и отчаяние, их сопровождающее, ужас перед их возможным повторением – все это вызывает многообразные реакции, в основе которых потребность забыть, а также стремление имитировать их. Астрологи и звездочеты, предсказатели пророчили; завоеватели упражнялись в буйстве и жестоких разрушениях, подражая своим планетарным образцам. Пророки и жрецы предостерегали, а священнослужители умиротворяли. Астрономия стала главным занятием мудрецов прошлого в Мексике, в Ассиро-Вавилонии и по всему миру именно из-за катастрофических событий, которые произошли. Астрология интересовалась главным образом взаимным расположением планет и их конъюнкциями. В первом веке до нашей эры греческий историк Диодор Сицилийский, сообщив, что, по утверждению халдеев, планеты меняют скорость своего обращения и временные периоды, заметил: «Эти звезды оказывают величайшее воздействие как благое, так и вредоносное на род людской; и именно из природы этих планет и их изучения они (халдеи) узнают, что предназначено человечеству»1.
Вывод Диодора в определенной степени верен, потому что контакты планет вызывают большие перемены в жизни человечества и всего живого на нашей планете. Но в верованиях халдеев соседствовали истина и ложные выводы. Поскольку планеты в момент своих разнообразных контактов вызывали наводнение, ураган, пожар, гибель животных или появление новых растении, человек мог легко прийти к заключению, что это «влияние» было результатом особого характера какой-нибудь планеты, который, следовательно, должен был быть обозначен. Таким образом возникла религия, в ее основу было положено почитание небесных тел. Подобное происходило и в архитектуре, когда строились огромные храмы: Парфенон, выстроенный в честь Афины, и храм Зевса, огромные колонны которого все еще высятся в Афинах; храмы в честь Юпитера в Баальбеке и в честь Амона, который и был Юпитером, в Карнаке, а также в честь других богов прошлого, которые все были астральными божествами. Инженерное искусство тоже развивалось под влиянием этих катастроф, потому что огромные пирамиды в Египте (величайшее из архитектурных свершений прошлого) были – в моем понимании – царскими укрытиями, защищающими от возможных повторений катастрофических событий.
Организованная армия также изначально связана с этим страхом. Когда древние ассирийские цари отправлялись на войну, они сравнивали свои деяния с разрушительными последствиями действий астральных божеств во времена катастроф.
Поскольку многие поколения созерцали ад кажущейся теомахии, или битвы планетарных богов, вполне естественно, что люди на Земле'стремились принять чью-нибудь сторону. Почитание всего пантеона одновременно представлялось нелогичным, но почитание отдельных планетарных богов или богинь означает навлечение на себя гнева божеств враждебных. Эта дилемма стала еще одной причиной психической неуравновешенности человека и целых народов.
Праздник света
