Отряд быстро покидал заросли, а лейтенант Фролов и два десятка бойцов остались на месте.
— А где все? — на поляну выскочил Чумичев. В момент прорыва, когда стрельба достигла крайнего ожесточения, он опять последовал за осмотрительным хозяйственником-сержантом, но в этот раз найти лазейку не удалось. Сержант был тяжело ранен, а сам Чумичев едва не угодил в плен.
— Ушли туда. Догоняйте.
— А вы?
— Мы остаемся.
При вспышке ракеты Чумичев увидел сосредоточенные молчаливые лица и, не сказав больше ни слова, кинулся прочь. Несколько отставших от отряда красноармейцев бросились за ним.
Кроме разведчиков, с лейтенантом были два пулеметных расчета и отделение Шурикова. С одним пулеметом Седой, с другим Серегин, красноармеец из группы полкового комиссара Храпова. Они молча слушали, как отдалялся, затихал шелест травы под ногами уходящих к Дону товарищей. Еще несколько секунд, и не будет слышно ничего.
Немцы шумно обтекали лесистую высоту. Успел ли проскочить Чумичев? Успел, пожалуй.
— Ну, мальчики, за дело, — прервал молчание Фролов. — Побольше движения и огоньку, пусть думают, что нас здесь полно.
Бойцы старательно выполняли его приказ. Лейтенант был доволен: два-три часа такой игры, и можно будет позаботиться о себе. Смертником быть он не собирался, этого от него и не требовали. Он найдет подходящее местечко, просочится сквозь оцепление — лучше в противоположную от Дону сторону, — а тогда попробуй поймай Фролова!
В полночь лейтенант закончил поиск и вернулся к бойцам. Приглушенный голос окликнул его:
— Лейтенант?
— Как вы тут — не уснули?
— Что вы, товарищ лейтенант, разве уснешь!
— Закурить нет?
— Некурящий. У пулеметчиков, наверное, есть, пойду спрошу.
— Не надо. Вот, черти, разыгрались, — с одобрением проговорил лейтенант переобуваясь. — Ты, Шуриков, до войны кем был?
— Да никем, в колхозе работал.
Вставая, лейтенант оперся о плечо Шурикова, неокрепшее мальчишеское плечо. Кольнуло горькое чувство: жаль таких вот ребят, а чем тут все кончится, неизвестно.
— Собирай своих, будем выходить. Держись за разведчиками и чтобы тихо, понял? В случае чего огонь с хода.
— Понятно, товарищ лейтенант. Наши, наверное, переправляются…
В землю врезалась горсть пуль. Возьми пулеметчик чуть в сторону — попал бы в самый раз. Фролов выругался. С высоты плеснула ответная очередь, еще одна. Подбежали пулеметчики.
— Патроны поберег бы, Седой, разошелся очень. Закурить нет? — Лейтенант закурил, прикрывшись плащ-палаткой.
Луна скрывалась за облаками. Потемнело.
— Готов, Шуриков?
— Собрались, товарищ лейтенант.
— Ну, не растягиваться.
Вниз по склону ступали след в след, внизу поползли, потом двое передних отделились от остальных, исчезли в темноте. Через несколько долгих минут донесся тихий свист.
Лейтенант встал, за ним встали все двадцать человек. Минут пять шли тихо, пока их не окликнул часовой. В ответ сыпанули автоматные очереди.
— Не задерживаться! — Фролов бежал прямо на заметавшиеся впереди фигуры.
Крики, пальба и гранатные разрывы спугнули ночь. Фролов увлекал бойцов дальше и дальше. Степь позади была залита светом.
В овражке он подождал задних. Не хватало пулеметного расчета, трех разведчиков и Шурикова.
— Кто видел, что с ними?
— Двоих наповал…
Шуриков около меня был…
— А пулеметчики?
Постепенно прояснялась картина: огонь слева был плотнее, и пулеметчики прикрыли группу. Лейтенант припомнил жесткие очереди влево. Они неслись над степью, перерезая беспорядочные трассы немцев. Как же фамилии тех ребят? Один — Серегин, а другого никто, наверное, и не узнает. Запыхавшись, подбежал Шуриков.
— Товарищ лейтенант, там ребята остались, пулеметчики! Как же это?..
— Они свое сделали… Ну, пошли.
Ракеты позади вспыхивали уже на кромке горизонта. Полковой комиссар остановил роты. Две группы автоматчиков ушли вперед разведать подступы к реке. С одной отправился старший лейтенант Савельев, с другой — Семен Карпов.
Земля остывала от дневного жара, небосвод затягивало облаками. Там, откуда пришел отряд, вверх взлетали светляки пуль — звук приходил намного позже, словно существовал отдельно от выстрелов. Минуты бежали. Красноармейцы боролись со сном, ждали команды вперед. Все помнили: тишиной, передышкой и близкой переправой отряд был обязан лейтенанту Фролову и его людям.
Вышегор выставил охранение, вернулся в лощину и здесь наткнулся на Лагина, Ляликова и Малинина.
— Почему без пулемета?
— Пулеметчикам передали, они лучше…
— Где?!
У «максима» по-хозяйски расположились двое не знакомых Вышегору красноармейцев. Он прислушался к их разговору.
— Гильзоизвлекатель не потерял?
— Со мной — куда денется! Ты воды у кожух долить не забудь, как до Дону будем.
Третий красноармеец молча сидел сбоку.
— Вы из какой части?
Красноармеец поднял худощавое лицо:
— Из семнадцатого мы, отдельного, из пульроты.
— А где ваш пулемет?
— Да известно где — бросили, повредило в бомбежку.
— Кадровики?
— Кто ж еще — собрались до дому, а тут война. «Максимку» мы сами у хлопцев взяли. Не дело так с ним обращаться: в песке, замок не протерт, и воды немае…
